Впереди находилась трибуна с красивой гравировкой: видимо, отсюда будет выступать ректор. Который был всё же на удивление молод, как вспомнила Алисия… Странноватый факт, но сегодня девушке не хотелось грузить себя лишними размышлениями.

Она быстро забылась, вступив в разговор со студентами. Знакомства оказались лёгкими и непринуждёнными: первокурсники жаждали общения, искали возможности поделиться впечатлениями.

Обсуждали всё: и догадки о предстоящем, и общежития, и саму академию, и мир магии, и даже некоторых деканов факультетов, сидящих за столами возле трибуны. Хотя выглядели они обыкновенными людьми. Но всё же увлекательно было строить предположения, к какому факультету кто из них принадлежал.

А самой обсуждаемой, конечно, стала тема предстоящего распределения. По разговорам Алисия узнала, что его неспроста называли испытанием. Им оно и было, причём весьма жутким. Да ещё и сидящие рядом старшекурсники намеренно подливали масла в огонь, описывая пережитые там страдания так, что порядочно пугали и без того робеющих новичков.

Девушка принялась успокаивать других, подбадривая этим в первую очередь саму себя и настраиваясь на дальнейшее. Больше всего всегда пугала неизвестность. Но теперь Алисия знала, что предстоит. С этим реально справиться. Кто бы что ни говорил.

Итак, в кабинку впускали по одному. Крепко запирали, а внутри создавалось ощущение отключения всех органов чувств. Мёртвая тишина, полная звукоизоляция, невесомость – ни к чему невозможно прикоснуться, причём даже воздух не чувствуешь – его словно нет, кромешная тьма, никаких запахов, тем более, вкусов. Во рту будто пересыхает. Самое страшное здесь – не сойти с ума, решив, что умер. Ведь сколько времени кого продержат, никто не мог сказать. Всё зависело от самих студентов.

Ведь именно так можно было определить свой основной орган чувств, который отвечал не только за свою функцию, но и обладал магией. В такой ситуации он непременно проявит себя.

Поэтому не было иного выхода, кроме как пройти через это. Или так, или пришлось бы уйти из академии прямо сейчас. Эта мысль заставляла набраться смелости и решимости. Никто не хотел отказываться от учёбы здесь. На фоне этого предстоящее испытание всё больше выглядело вполне нормальным. Даже любопытно будет оказаться в такой кабинке. Можно воспринять как своеобразный аттракцион. Возможно, жестокий, но необходимый.

Никто не мог точно сказать, какой именно магией обладал, пока не начинал ею пользоваться. Алисия знала про свои способности только благодаря магии матери. Но её случай был редким. Остальные первокурсники не могли определить точно – только догадками. Которые вполне можно было списать на своеобразное самовнушение, чем на истинные намёки проявления магии. Это нельзя было предугадать наверняка: даже в семье обоих колдунов, владеющих одной магией, зачастую рождался обладатель другой силы. Или же вообще обычный человек, лишённый дара. А робкие проблески какой-либо магии на начальном этапе не могли быть действительно значительны, чтобы внимать им. Их можно было спутать с чем угодно. Непроизвольное проявление дара могло случиться только в момент опасности. В обыденное время магию необходимо было воплощать самому.

Единственное, что любой из новичков чувствовал наверняка – свою принадлежность этому миру. Любой маг с рождения точно знал, что обладал сверхъестественными способностями. Пусть и частенько не имел представления, чем именно и как этим пользоваться. Для этого и поступали сюда.

За волнениями и бурными обсуждениями быстро пролетело время. Алисия поняла это только когда услышала спокойный и уверенный голос ректора. Надо же, девушка даже не заметила, как он пришёл и занял место за трибуной.

Вступительная речь не была длинной и занудной. Вдохновляющей – да, определённо. Было видно, что Джонатан (так представился ректор) очень любил своё дело. Это подкупало. Да и в целом он не казался строгим, скорее, справедливым. А это значило, что и с преподавателями академии не должно возникнуть проблем.

Помимо прочих не особо важных на первых взгляд объявлений, Джонатан сообщил уже знакомую Алисии новость про журналиста, который расскажет об их академии всему миру, а потому будет присутствовать, где захочет. Конечно, девушка знала правду, но не могла не оценить верный ход – преподнести это так ненавязчиво, в разгар торжественной церемонии. И запомнится, и вопросов особо не вызовет. Да и логично, что так называемый журналист, которого только что представил всем ректор, не мог пропустить обряд распределения.

Крис приподнялся, приветственно оглядывая зал, но Алисии было заметно, что роль местного папарацци его не радовала. Хотя, возможно, девушка просто приписывала ему несуществующие эмоции, зная правду. Держался детектив вполне правдоподобно.

Глядя на него, она вспомнила услышанное вчера. Опасность… Необходимость в расследовании… Да ещё и эта кабинка. Всё это начинало вселять тревогу.

Алисия потерянно посмотрела по сторонам, а затем снова на Криса. В этот момент они пересеклись взглядами, и она вдруг успокоилась. Словно он каким-то образом вселил в ней уверенность своим подбадривающим взором.

Ректор ещё немного говорил, в основном, о факультетах и кадровых перестановках. Представил первокурсникам деканов. А потом старшие курсы стали расходиться по классам, шутливо пугающе желая новичкам крепиться перед испытанием.

Момент, которого боялись и ждали, настал.

Сердце Алисии отчаянно заколотилось. Джонатан начал называть фамилии. Первый испытуемый прошёл в кабинку, и все, кому это только предстояло, с любопытством и очень внимательно следили за происходящим. Некоторые машинально поддались вперёд, не желая пропустить ни одной детали.