Ярси усмехнулся, если бы он захотел, то они никогда бы не смогли почувствовать в нём оборотня. Но он не собирался скрываться.

— Схватите его, — вновь выкрикнул Ликор. — Ему не место среди людей!

— Они могут попробовать…, — голос короля Мироса напоминал звон осколков льда. — Могут….

— Хочешь развлечения, отец? — Ярси улыбнулся так, что стали видны слишком длинные для человеческих клыки. — И ты ошибаешься, я не умер, в моей груди бьётся живое сердце.

Он отступил назад, выходя в центр площади, медленно обернулся, обводя взглядом колдунов, и одновременно выхватил из ножен оба меча. В солнечных лучах сверкнули льдистое серебро и полоса безжизненного белого пламени.

Воины единым порывом отшатнулись, по каменному покрытию мгновенно пробежала изморозь, в лица дохнуло холодом. Два меча горели хищным блеском, поражая своей нереальной отчуждённостью, готовые вобрать в себя любую часть живого мира. Навсегда. Без остатка.

Взгляд скользнул по образовавшим круг колдунам. Все опытные, боевые маги, когда-то он знал каждого из них по имени, если бы захотел, то вспомнил бы и сейчас. Только зачем? Нет никакого смысла вспоминать имена тех, кого должен убить.

Ты правда этого хочешь, отец? Почему? Люди тоже могут быть монстрами…?

Нет ответов, нет ничего, только этот нестерпимо пристальный взгляд, что вгрызается в душу. Я всё помню! Помню тебя другим….

Магия живёт в крови, в сердце и в помыслах, но пепел воспоминаний выжигает её из разума. Выжигает из сознания, что могло бы принять её как должное, тогда в детстве, когда ещё была жива мама…. Этого не произошло.

Взгляд скользит по знакомым лицам, по рукам, что сжимают посохи, поднимают ввысь, начиная творить единое заклинание. Их сила копилась годами, они очень опытные колдуны. Любой из них мог бы зайти за Границу Рееты и беспрепятствено вернуться обратно. Раньше. До того, как Реета изменилась. До того как у неё появился новый король!

Вы тоже помните меня, вы знаете меня с рождения, но вам всё равно. Воспоминания ничего не значат. Пусть будет так.

У магии есть свои законы существования, оружие колдунов это посохи. Именно в них накапливается и концентрируется сила, чтобы потом единым потоком быть направленной к цели. Ребёнком он наблюдал за этим лишь со стороны. Школа боевых магов Элеарда находится почти на окраине города, но иногда Гитон брал его на уроки. Ничего не объяснял, не разрешал попробовать свои силы, но и не запрещал смотреть. Так было нужно…?

А Вистольца приняла его именно как мага, там сам воздух был наполнен неведомыми потоками магической энергии, которые просто не возможно не воспринимать. Там любая палка могла бы стать посохом, вобрать в себя рождающуюся где-то в груди магическую мощь и выплеснуть в пространство.

Он намеренно никогда не прикасался к посохам. Он видел, что так легко воспринимаемые им потоки силы для других остаются закрытыми. Маги не питаются ими, они выдирают силу из самих себя, вбивают её в посохи, накапливают в них и лишь потом преобразуют в то, что хотят создать. Это было странным. Странным смотреть, как им трудно даётся колдовство, которое можно почерпнуть просто из воздуха и вложить в любой предмет, пусть это меч или даже собственные пальцы. Очень быстро пришло понимание, что лишь не многие могут колдовать без посоха и Вистольце и здесь во внешнем мире.

Он наблюдал за магией, но закрылся от собственной силы, просто по тому, чтобы не быть неуязвимым. Он не хотел становиться тем, кто сможет слишком легко убивать. Не хотел…. Мальчишка, видевший, как магические бичи разрывают плоть его матери, как осколками сущностей разлетается уже не сдерживающий беспощадную мощь щит и как мириадом брызг наполняет воздух алая кровь. Её кровь. А потом дождём опадает на её одежду, на её волосы, на лицо.

Ты помнишь, отец? Не можешь не помнить, ты живёшь этими воспоминаниями. Я знаю.

Сила шумит в сознании, взмахи десятков посохов гонят её потоки в одно место, чтобы обрушить на единственную цель. У него не было посоха, он никогда не пробовал концентрировать силу в предметах. Сила жила в его собственном теле, в его крови, её просто нужно выплеснуть наружу. И пусть её направляющими станут мечи. Это не важно. В них тоже есть своя мощь, та мощь, что может существовать и отдельно, но сейчас они станут единым целым. Станут Оружием. Потому что они отдадут эту мощь ему.

Взгляд заволокло серебряной пеленой, губы скривились в злой усмешке, обнажающей длинные острые клыки. Ты хотел увидеть каким я стал, отец? Ты увидишь!

Мечи взлетели над головой, жаркой волной щита отражая упавшую сеть магии. От соприкоснувшихся клинков в пространство разошлась яркая вспышка, наполненная вибрирующей отдачей. Сила хлестнула по рукам, обожгла ладони и вонзилась в мечи. Сталь не может её сдержать, она лишь проводник, лишь передающее звено. Мечи по дуге пошли в стороны. Ярси наблюдал за лицами колдунов, сначала торжествующими, уверенными, что единым ударом уничтожат не имеющего здесь власти и силы короля Рееты, потом растерянными и непонимающими, как можно без посоха контролировать эту непонятную мощь, что встала на пути их магии. Потом исказившиеся от страха, вдруг увидевшие в опускающихся мечах свою собственную смерть.