Пашке ужасно хотелось, подарить что нибудь тете Дуне, Денису и тете Даше, и Рите с Соней, их маме и Феде. Если бы двойняшки были мальчиками, он бы им машинку и катер подарил, Феде вертолет…..Но двойняшки девочки, им такие игрушки неинтересно, да и Феде неинтересно, он уже вон какой большой….

Пашку переполняло приятное ощущение, и было бы здорово это ощущение на всех разделить, чтобы праздник - про всех честь, и никому не обидно, порадовать всех, как Денис тех ребят, которых вместе с Пашкой и двойняшками на аттракционы пустили…. Может позвать с утра в овражек? Поделиться волшебной музыкой? Пашка представил, как все слушают и радуются… И всем хорошо!

С Площади возвращались долгим путем, посмотрели как к завтрашнему празднику, украшают набережную и центральные улицы. К дому подъехали, когда тень от тополя длинная - предлинная стала, до самых картофельных грядок, значит вечер пришел.

– О! Дымком потягивает, - тетя Даша открыла дверцу машины, и принюхалась.
– Похоже папа мангал разжег.
– вылезла из автомобиля, весело подмигнула нехотя сползающему с тети Дуниных коленок Пашке и скомандовала: - Давайте детки - конфетки, вывозим самокаты, катаемся наперегонки по дорожке, до конца забора и обратно, пока шашлык не приготовится.

Самокат! Точно, еще самокат не испробован! Новенький, яркий, на широких колесиках! Сколько всего хорошего может поместиться в один день, что всякое плохое за этим хорошим теряется. Пашка вместе с двойняшками рванул в дом, сам спустил по ступенькам свой самокат, поставил на него правую ногу, левой оттолкнулся…. Самокат мчится, под колесами мелкие камушки шуршат, у Пашки снова, как на каруселях, захватывает дух…..

Дэн вызвался помочь Дашкиному папе с шашлыками, ушел в сад. Евдокия с Дарьей, присели на толстое бревно, наблюдали как Паша с двойняшками носятся по засыпанной гравием дорожке. Пашка с самокатом успел разобраться, от девочек не отстает, лихачит на виражах. Все время поглядывает на Дуню, она тут же поднимает вверх большой палец и одобрительно улыбается. Дашка о чем-то задумалась, сунула в рот стебелек какой-то, сидит в пространство смотрит.

– Даш, все в порядке?- Дунька не выдержала, прикоснулась к Дашиному плечу.

– Дунь, мы ведь пока я в Москву не уехала, тяжеловато жили. Четверо детей, сама понимаешь. Окуниха постоянно нас подначивала, унизить старалась, особенно Федьку, как-то заметила, что джинсы на нем из моих перешитые, при всём народе в магазине высмеивать начала, что девчоночьи обноски донашивает…. Гадина она! Как ей могли ребенка доверить? Ведь наверняка характеристики предоставляла.

Евдокия опустила голову, с полминуты рассматривала листочки клевера и какую-то мелкую травку, в изобилии растущую вблизи дома Дашкиных родителей.

– Даш, я про эту тварь, спокойно думать не могу, как вспомню - возмутилась гадина, на печенье ребенок посматривает! Честно, в кашу без молока, мордой ткнуть хочется и заставить кастрюльку этой бурды сожрать. А ведь мы за неделю до Нового года сюда приезжали…. Подарки привозили, помнишь, от благотворительного фонда Игнатовых. Совсем рядом моя сестра была, а я не знала. Жаль. Все могло быть по другому наверно, и Паша…. Дуня встрепенулась, поискала глазами малыша.

Пашка явно что-то задумал, положил самокат к обочине и в припрыжку поскакал к картофельным грядкам.

– Паша! Ты куда?
– Дуня соскочила с бревна, собралась бежать за мальчиком.

– Я сейчас! Быстро!
– крикнул запыхавшийся ребенок и не останавливаясь понесся дальше.

– Дунь,- Даша поймала готовую сорваться с места Евдокию за руку, - Смотри, вон на бугорке васильки и ромашки, стопудово туда побежал.

Дашка была права, мальчик добежал до цветов, начал их торопливо рвать. От усердия, видимо испарина выступила, лобик вытер тыльной стороной ладони, присаживается перед каждым цветком на корточки, шепчет ему что-то.

– Счастье мое… Вырвалось вслух у Дуни.

А счастье с охапкой цветов, бежало назад со всех ног. Не добежав до бревна несколько метров, мальчик остановился, роняя цветы в траву, начал делить их на букеты.

Самый большой букет Пашка подарил тете Дуне, в этом букете кроме ромашек и васильков, несколько колокольчиков и красивый вьюн, очень Пашке понравился. Букет поменьше отдал тете Даше, потом подбежал к Соне с Ритой, им по маленькому букету вручил.

Дуня испачкала нос пыльцой, но от лица цветы не убирала, вдыхала запах поля и луга, и еще чего-то невероятно приятного, радостный Пашка уже снова катался по дорожке на самокате, Даша собралась сходить в сад, узнать о степени готовности шашлыка, поднялась с бревна, размяла ноги, со стороны проулка на бешеной скорости вылетел велосипед. Крутя педали как заправский гонщик, несся покрасневший, взъерошенный Федор, из под колес мелкие камни фонтанами разлетались в разные стороны. Федя так разогнался, чуть в калитку не врезался, соскочил с велосипеда, с трудом справился с дыханием, осипшим голосом затараторил: