Кристина положила рисунок обратно на кровать и вышла из квартиры, вновь заперев дверь на ключ. Эдвард уже вернулся и ждал женщину возле машины.

— Я отвезу вас в участок, а остальные уже разберутся с этой дичью. Сейчас главное вам убраться отсюда как можно скорее, — сказал он и отворил для Кристины переднюю дверь.

Та вымучила из себя улыбку и направилась в его сторону, но не успела сделать и маленького шага, так как совсем поблизости раздался шум приближавшихся сюда автомобилей. Кристина сначала решила, что это прибыло подкрепление, хотя сразу же осознала, что подобное невозможно, ибо те не могли преодолеть такое больше расстояние за несколько минут. Как только машины въехали во двор и остановились прямо около двери ее квартиры, замкнув Кристину и Эдварда в полукруг, светловолосая женщина окончательно убедилась, что эти люди совершенно не имели никакого отношения к органам правопорядка.

Автомобили выглядели неестественно большими и чересчур гладкими. Диаметр их колес с легкостью превышал высоту машины полицейского. Из них один за другим выскочили люди с автоматами в руках и бегом направились в сторону квартиры Кристины, при этом кричали что-то на русском, перебивая друг друга. Женщина попыталась их остановить, узнать, кто они такие, но один из них схватил ее за плечо и оттащил к ошеломленному Эдварду.

Неизвестные мужчины с легкостью выломали дверь и проникли внутрь жилища Кристины, по-прежнему о чем-то переговариваясь. Послышалось несколько выстрелов.

— Кто вы такие?! — продолжала кричать Кристина и направилась за ними в след, но ее снова остановили. — Что вам нужно?! Что происходит?! Я имею право знать! Это моя квартира!

— Увезите ее и детей! — неожиданно один из них (по всей видимости главный) перешел на английский и повелел всем своим людям выйти из квартиры. — Быстрее! У нас мало времени. Они знают о нашем присутствии.

Кристину и Эдварда схватила за обе руки и, не обращая внимания, на их сопротивление насильно стали пихать в огромные машины. Перед этим женщина успела прочитать надпись на эмблеме, которая была пришита к рукавам всех вооруженных людей. «Исида» — про себя произнесла она и упала на мягкое сидение в темном салоне, который пропах мужским потом и чем-то металлическим.

Как только за ними закрыли дверь, машины тут же тронулись и, свистя колесами, помчались вдаль от дома. И через пару секунд Кристину оглушил мощный звук, моментально заложивший уши. Он напоминал крик разъяренного льва, принявшего размер динозавра. Обернувшись назад, она увидела взрыв, произошедший прямо в ее квартире.

Взрывная волна вынесла целую стену невысокого дома, и мелкие кирпичи засыпали все в радиусе нескольких десятков метров, попав даже в соседние дома, в которых повыбивали большинство окон. Затем последовало огненное облако, взмывшее в небо настолько высоко, что виднелось еще долгое время с самого дальнего расстояния.

Рука Джорджа стала опухать, раздуваться, словно воздушный шар. Припухлости находились, в основном, вокруг места укуса, но Эрван не торопился заниматься этим ранением, а увлеченно изучал покрасневшую переносицу молодого человека.

— Перелома нет, но кровотечения будут происходить еще несколько дней, — Эрван наконец-то убрал ледяные пальцы с носа Джорджа и задумчиво посмотрел на лысого водителя, который теперь был украшен большим пластырем, что висел на нижней части его уха. Затем снова взглянул на Майлза, но не выразил эмоции, свойственные человеку, что встретил старого друга после долгих лет разлуки. Эрван глазел на Джорджа, как на кого-то чужого, даже тщательно избегал его имени, будто забыл, как того зовут. — Укус обработать не смогу. Он получен не от волков, а от тех, кто ими притворяется. Они лишь ожившие воспоминания, наиболее яркие. Не могу сказать точно, что их вызвало. Возможно, старые легенды об охотнике и его семье, погибшей в лесу из-за нападения хищников, — он поправил свои коротко стриженные волосы, которые сливались с черной отделкой салона, затем открыл какой-то чемоданчик, — видимо, аптечку, — и вытащил оттуда бинты, после смазал белые сетчатые лоскутки спиртом и плотно замотал кровоточащий укус на запястье Майлза. И делал это так резко и без осторожности, что Джордж то и дело хмурился и постанывал от болезненных ощущений.

Лиза уже спала. Успокоительное подействовало через пару минут и сломило ее гнев и хаотичные рукоприкладства. Джордж не видел, сколько именно ей вкололи этой прозрачной жидкости, которая пахла, как лимон. Но, судя по всему, достаточно, чтобы женщина не приходила в себя еще несколько часов. Несмотря на всю грубость со стороны Эрвана, он, уколов Лизу, накрыл ее одеялом и положил в удобную для нее позу, будто заботился о маленьком ребенке. Эти действия слегка удивили Майлза, ведь все, что он делал до этого, никак не соответствовало последним телодвижениям.

Эрван на какое-то время перестал что-либо делать и просто смотрел на дорогу, сидя между Джорджем и Лизой на заднем сидении. Возможно, молодой человек что-то обдумывал, анализировал и строил будущие планы. Но лицо того оказалось настолько неподвижным, что сложно было определить, что именно творилось в данный момент в его голове, скорее всего, Эрван не знал этого сам. Джордж ничуть не отличался от него: его мысли стали неузнаваемыми, какими-то вялыми, словно он находился между сном и реальностью и не имел возможности остановиться в конкретном месте, все располагалось в каком-то тумане. Но он знал лишь одно и наиболее точно. Джордж боялся этого Эрвана, смотрел на него глазами избитой собаки и не мог лишний раз шевельнуться. Хотя тот еще ничего плохого сделать не успел. Никакой радости от этой встречи не витало в воздухе, ни единого вопроса, даже мельчайшего воспоминаний. Лишь страх, не более. Он никогда бы не подумал, что будет воспринимать Джеффа именно таким, хотя тот совершено не изменился внешне, все такой же до тошноты смазливый и с хитрыми большими глазами серого оттенка. Хотелось думать, что дело в магии, что именно она не давала им обоим заговорить друг с другом, понять, что за чертовщина в данный момент творится и почему время превратило их во что-то непонятное, гниющее в нынешние минуты.

Эрван будто услышал эти рассуждения и повернул голову в сторону его бледного лица.

— Я, как и ты, хочу объясниться, но не могу. Потому что нечего объяснять, — бросил он со все такой же холодностью.

— Я видел тебя мертвым, — Джордж понятия не имел, когда именно произнес эту фразу, так как после нее наступила продолжительная пауза.

За окном тем временем мелькали бесснежные пейзажи, освещенные золотисто-рыжим заревом, что, подобно огню, превращало в пепел леса на горизонте. Там, где когда-то лежали сугробы, теперь демонстрировала свою красоту высокая трава и миллиарды цветов, некоторые из которые совмещали в себе сразу несколько оттенков, будто прибыли из сказки «Алиса в стране чудес». Но этот мир был пустым. Ни единой птицы, даже крошечного насекомого. Совершенно пустое поле, мертвая картина, красота которой лишь отталкивала.