Юноша за этот вечер крутил в голове различные варианты побега. Он изучал глазами обстановку комнат, искал всевозможные предметы, которые можно использовать в качестве оружия, но в том случае, если ему окажут сопротивление. Но постепенно Эрван стал сомневаться в успехе этих действий. Бежать отсюда было опасно и бессмысленно. Он просто не знал, что его ждет снаружи. И не мог понять, что с ним произошло за последние несколько дней. Юноша был болен, заражен намеренно. Он это уже не отрицал. И если он убежит, то есть риск столкнуться с этим недугом лицом к лицу. Эрван прекрасно помнил, что с ним случилось на кладбище, эти события вернулись к нему спустя какое-то время: перед глазами внезапно помутилось, ноги полностью потеряли способность двигаться и держать на себе мужское тело. Он пытался смягчить падение, но не смог. До сих пор помнил ту боль, что была вызвана ударом его головы о надгробную плиту. И не хотел почувствовать ее вновь.

Один убежать он не сможет.

— Спасибо, все было очень вкусно, — натянуто улыбнулся парень и рукой вытер остатки пищи со своих губ. — Я уже забыл, какое мясо на вкус.

— Я рада, что тебе понравилось, — с некой грустью произнесла она и задумчиво посмотрела в сторону. — Я знаю, что тебе не очень комфортно здесь, что ты думаешь, как отсюда вырваться. Мне известны эти ощущения… Этот страх. Когда-то и я его испытывала.

— Я хочу лишь понять, что со всеми нами произошло? Если мне суждено стать пленником, то хотя бы скажите, почему?.. Почему?! — Эрван не заметил, как повысил голос, и, осмыслив это, резко смутился, вжавшись в спинку стула. — Извините.

Анна ничего не ответила, лишь продолжала любезно улыбаться, и эта улыбка уже не казалась такой добродушной, как при первой встрече.

***

Они добрались до заброшенного поселка, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и все окрестности в одночасье погрузились в кромешную тьму, среди которой невозможно было увидеть ничего, лишь сплошные уродливые тени, отдаленно напоминавшие что-то знакомое и привычное глазу. Фары автомобиля не были способны осветить большое количество пространства вокруг себя, только крошечный участок дороги, отчего Джордж каждый раз испуганно вздрагивал, боясь, что водитель в последний момент не заметит препятствие, и транспортное средство разобьется вдребезги. Но машинист оказался способным парнем, поэтому молодому человеку пришлось с неохотой признать, что его безопасности ничего не грозит.

Когда фары поймали своим светом разрушенные стены домов, то водитель моментально нажал на педаль тормоза, приказав автомобилю приостановить движение. Джордж с опаской выглянул в окно и, прищурившись, осмотрел мертвую заброшенную местность, которая издавала совершенно дикие и пугавшие сознание звуки.

— Приехали, — произнес водитель, так и не взглянув на юношу. — Я не могу пойти с вами. Дальше вам придется следовать одному.

— Возражать не буду, — с недовольством пробурчал Джордж и выпрыгнул из салона, ступив на каменистую почву, скрипевшую от малейшего движения ногами.

— Себ попросил меня отдать вам оружие, — крикнул ему из салона автомобиля машинист и, порывшись в бардачке, протянул Джорджу из окна завернутый в ткань пистолет. — Я не считал, сколько там патронов. Но думаю, что вам хватит. Будьте осторожны.

Джордж фыркнул и, приняв от водителя щедрый дар, медленно пошел вперед, пытаясь настроить свое зрение на ночное видение, но все было тщетно. Стало настолько темно, что порой возникало чувство, что молодой человек успел за пару минут полностью ослепнуть.

Тем временем водитель полицейского автомобиля нажал на газ и направил транспортное средство в сторону берега, откуда они и начали свой путь сюда. Джордж выругался, смотря вслед уезжавшей машине, и устало перевел свой взгляд на заброшенный поселок, который с явным недружелюбием поприветствовал незваного гостя.

— Я когда-нибудь тебе это припомню, Себ, — прошептал тот и пошел вперед, боясь думать о том, что он может обнаружить впереди.

***

Когда Анна вымыла всю посуду и сложила ее стопочкой, положив на широкий подоконник, то сняла любимый фартук, с который на протяжении всего времени не расставалась. Поправив подол платья, она направилась в сторону гостиной, чтобы немного погреться у камина, так как в доме с наступлением ночи стало намного холоднее, словно за окном стояла суровая зима.

Со стороны моря слышался ветер, его сила с каждым разом становилась все сокрушительнее. И стены их жилища уже не могли справляться с ним так упорно, как раньше, слишком стары они стали. Поэтому приходилось терпеть каждый раз внезапные вздрагивания дома, способные любого сбить с ног. Изначально женщину пугали такие моменты, она боялась, что рано или поздно ее придавит обрушившимся на нее потолком. Но, к счастью, такого еще не случилось. Дом продолжал держать оборону.

Эрван сидел около камина в кресле-качалке и тихо посапывал, скрестив руки на груди. Осторожными движениями ног он заставлял чудо-стул раскачиваться, превращая тот в подобие детской кроватки с полозьями для укачивания, способной кого угодно погрузить в крепкий здоровый сон. Услышав шаги пожилой женщины, молодой человек встрепенулся и заспанными глазами взглянул на нее, впервые за этот вечер улыбнулся.

— Вы доверяете мне, — произнес он полушепотом и начал любоваться языками пламени, что танцевали в старом почерневшем от сажи камине. — Иначе бы не оставляли меня наедине с собой.

— Ты уже взрослый, поэтому в праве принимать решение самостоятельно, — вздохнула она и села рядом с ним в глубокое мягкое кресло. — Мы тебя не держим в качестве пленника. Ты по-прежнему свободен и имеешь шанс уйти в любой момент, если таково будет твое решение. Но мы, так или иначе, настаиваем, чтобы ты остался, ведь так будет безопаснее для каждого из нас.