Томин хотела своему сыну только добра. И поэтому она велела Норити привести в свои покои брата по имени Гэти. Служанка тут же помчалась исполнять приказание, так помимо преданности обладала изрядной долей любопытства и ей самой хотелось досконально разузнать, в чем же там дело.

Молодой парень рухнул на колени как только увидел госпожу. Мать молодого князя он видел нечасто и испытывал к ней почти такое же благоговение, как перед самими Богами.

— Что за девушка? — спросила госпожа Томин, — опиши мне ее. Она красива?

— Да, госпожа. Она высокая, стройная, словно молодое деревце, а ее волосы — золото.

Госпожа Томин нахмурилась:

— Что значит "золото"?

— Ее волосы цвета сияющих лучей солнца, госпожа, — испуганно пояснил Гэти, косясь на сестру, которая подавала ему успокаивающие знаки, — цвета новеньких золотых монет и молодой пшеницы.

— Этого не может быть, — госпожа Томин глубоко задумалась, — я видела много красивых девушек, но у всех волосы были либо черными, либо темно-каштановыми. Думаю, это не натуральный цвет.

Она вновь взглянула на Гэти:

— А какие у нее глаза?

— О! — парень затрепетал от волнения, — словно молодая листва.

— Зеленые, — уточнила женщина, — когда-то давно, в дни моей молодости, когда я жила в доме моего почтенного отца, из-за морей приезжали люди, у них были светлые глаза, но не волосы. Хм. Я должна ее увидеть.

— Пощадите, госпожа! — взмолился Гэти и для верности стукнулся лбом об пол, вызвав гулкий густой звук, — хозяин сживет меня со свету, если узнает, что я рассказал вам об этом!

После чего парень бросил на Норити обвиняющий взгляд, говорящий о том, что это она во всем виновата. Девушка мотнула головой в его сторону и посмотрела на госпожу.

— Он не узнает, — отозвалась та, — ты проведешь нас в дом ночью и тайно. А теперь ступай.

Госпожа Томин сделала повелительный жест рукой. Норити спохватилась и поспешно вывела брата из покоев, шепча ему на ухо, что все обойдется и не надо так нервничать. Вскоре она вернулась.

— Златоволосой наложницы у моего сына еще не было, — сказала госпожа, обращаясь к самой себе, — и не думаю, что кто-нибудь из владетельных князей, либо сам император мог этим похвастаться. Да, это было бы приятным разнообразием для Тэнмира, — она взглянула на служанку, — но мне хотелось бы узнать, насколько правдивы эти слухи. Слуги любят все приукрашивать. Не к лицу влиятельному князю крашеная кошка. Пойдешь со мной сегодня ночью к управляющему. Заодно и проверим.

Норити поклонилась.

А госпожа Томин продолжала размышлять. Жена его сына умерла полтора года назад от родов и в данный момент князь хочет взять в жены свою любимую наложницу Рэкти. Девушка и вправду хороша, но госпоже Томин она не нравилась. Рэкти всегда знала, чего хочет, а мать князя ей ужасно мешала развернуться. Наложница хотела быть полновластной хозяйкой в доме.

Поэтому госпожа Томин, отчаявшись повлиять на сына, решила помочь себе другим путем: подсунуть ему наложницу, которая будет на ее стороне. Следуя этой цели наложница должна затмевать своей красотой Рэкти, да так, чтоб сын скоро забыл ее. А тут подвернулся такой случай! Девушка с золотистыми волосами и зелеными глазами. Тэнмир будет ошеломлен, что впрочем, неудивительно. Сама госпожа считала до сего времени, что золотых волос не существует в природе.

Поздно ночью госпожа Томин, набросив на голову накидку, хорошо скрывающую лицо, осторожно вышла из дому. Ее сопровождала Норити, столь же таинственная и малоузнаваемая. Она обо всем договорилась с братом, хотя ей пришлось постараться его уломать, поскольку Гэти ужасно боялся попасться на таком деле. Но девушка его все-таки уговорила и решающую роль в уговорах сыграли десять монет золотом.

Гэти впустил их в дом управляющего и пугливо озираясь, провел по коридорам. Комната златоволосой девушки находилась далеко от покоев господина и была надежно заперта. Выудив из кармана ключ, Гэти осторожно вставил его в замочную скважину и бесшумно отпер замок.

— Только очень тихо, — прошептал он одними губами, — если господин узнает…

Госпожа Томин сдвинула брови, а Норити погрозила брату кулаком, так же шепотом велев не утомлять госпожу.

Они вошли и остановились у низкой кровати. Девушка лежала на боку и судя по всему, спала. Дыхание ее было ровным.

Норити зажгла свечу и подняв ее над спящей, осветила ее, стараясь сделать это так, чтобы хозяйке было удобнее. Госпожа Томин оглядела девушку с ног до головы. Отметила хорошее сложение, стройные ноги, четкий профиль. Правда, и некоторую худобу, которую, впрочем, всегда можно было подправить. Но ее вниманием завладело вовсе не это, а волосы, разметавшиеся по кровати. Гэти не обманул, они и в самом деле напоминали лучи солнца. И судя по всему, были натуральными. Это госпожа отметила, повнимательнее разглядев корни.

Махнув рукой служанке, госпожа Томин повернулась к двери. Норити погасила свечу и отправилась за ней следом. В полном молчании Гэти проводил их до выхода. Там Норити сунула ему десять монет и приблизила палец к губам. Парень согласно кивнул. Ему и самому не хотелось болтать о случившемся.

Уже лежа в постели, госпожа Томин негромко проговорила:

— Она красива и это хорошо. Она определенно понравится моему сыну.

На следующий день Норити получила приказ узнать все, что можно о златоволосой чужеземке и доложить ей лично. Это было довольно трудной задачей, но не для служанки матери князя, тем более, что она щедро раздавала золото, способствующее развязыванию языков ничуть не хуже, чем плеть. К вечеру она обдумала полученные сведения и отправилась к госпоже, чтобы обстоятельно пересказать их.