Чарльз увлекался кулинарией. Возиться на кухне с необычными рецептами было его любимым хобби, и он то и дело угощал меня чем-нибудь новеньким. Часто я помогала ему, пока он рассказывал мне кулинарные секреты, и в итоге незаметно привил схожую любовь к готовке и здоровой пище. Мне очень нравилось проводить с ним так свободные часы в будни вечера и в выходные, и вот как-то раз в солнечное зимнее воскресение…

Томатный суп с морепродуктами, щедро приправленный специями, аппетитно булькал в кастрюле и наполнил благоухающим ароматом все крохотное пространство маленькой светлой кухоньки. Ава с интересом смотрела на варево, стоя рядом с Чарльзом и внимательно слушая его объяснения.

— Главное никогда не торопиться и дать блюду дойти, иначе все пойдет насмарку, — напомнил ей Линн, аккуратно выливая в кипящий суп взбитое яйцо, одновременно помешивая зелье деревянной ложкой. — Впрочем почти все что угодно, кроме откровенных углей, можно так или иначе спасти, но вкус будет совсем не тот.

— По собственному опыту знаешь? — с улыбкой подколола Ава, наблюдая за тем, как плавали в томатном бурлящем водовороте кусочки моментально сварившегося яйца, мидий, кальмаров, осьминогов, креветок и прочих вкусностей. Хейз никогда в жизни еще не пробовала подобный суп и никогда не питала особую страсть к морепродуктам, но даже у нее желудок призывно заурчал от одного только аромата готовящегося обеда. Но останься она в итоге ненакормленной, то все равно ни капли бы не расстроилась. Никакое чувство голода не могло перебить приятное ощущение от близости стоящего рядом человека. От близости Чарльза…

— Я не сразу готовить научился, — весело прыснул мужчина, выключая огонь под кастрюлей. — Много всякого спалил или не довел до готовности. Но сейчас должно получиться и-де-аль-но.

Взяв деревянную ложку поменьше, Чарльз зачерпнул немного остывающего супа и аккуратно поднес Аве на пробу. Девушка, не удержавшись, предвкушающе облизнула губы, осторожно подула на ложку и быстро проглотила предложенное угощение. С довольным видом помолчала немного, наслаждаясь вкусом, и с широкой улыбкой посмотрела на ожидающего вердикта Линна.

— Божественно, — оценила она.

— Тогда ждем, пока немного остынет, и можно будет садиться за стол, — довольно произнес мужчина и, убрав ложки для готовки, накрыл кастрюлю крышкой. Ава быстро засуетилась, доставая столовые приборы и глубокие тарелки и расставляя их на кухонном столе, пока Чарльз нарезал лимон, чтобы сбрызнуть им подаваемый суп. Они двигались на кухне уже так привычно, будто проводили подобным образом каждый вечер, каждый обед и ужин по выходным, но в какой-то момент снова оказались у плиты рядом и замерли друг напротив друга.

Странное чувство захватило Аву с головой. Затаив дыхание, она завороженно смотрела в темные глаза Чарльза и чувствовала, как тонет в них, словно в глубоком омуте. С ней уже такое случалось рядом с Линном, когда она могла смотреть на него, точно околдованная, полностью осознавая, что пропала, влюбилась, хотя совсем этого не ждала и не хотела. В такие моменты она могла лишь надеяться, что он ничего не видел и не замечал. По крайней мере, до тех пор, пока не окрепнет ее уверенность поговорить с ним, объясниться…

Но вот именно сейчас, в замершую в ясной солнечной вечности минуту, он смотрел на нее в ответ, и она ясно поняла, что он все видит и знает. И возможно, что уже давно…

Возможно, стоило что-то сделать. Что-то сказать. Как-нибудь дотронуться. Но она не могла пошевелиться, не хотела разрушить волшебный миг и смотрела на его лицо, на линии его скул и подбородка, на прямые брови и интересный нос с легкой горбинкой. На губы, на ресницы, на темную радужку глаз… И ничего больше для нее не существовало. Разве только такое манящее тепло человека, от которого ее отделяло лишь полшага и вся смелость и решительность, на которую она только способна.

Она не знала, что он чувствовал в этот момент. Она не умела читать его взгляд и могла лишь гадать о том, чего он ждет. Но какое же облегчение ее охватило, когда он поднял руки и очень осторожно дотронулся до ее лица.

Она коснулась его запястья. Позволил прижать ладони к своим щекам. И, будто погружаясь в блаженный сон, прикрыла глаза и подалась на встречу к его приоткрытым губам.

Они целовались легко и нежно. Его прикосновения напоминали ей солнечный свет — теплый, золотой и мягкий. Она тонула в безмятежности, словно в пуховых облаках, и грелась в его бережных объятиях. Она хотела, чтобы он больше никогда ее не отпускал, чтобы не разрывал поцелуя и забрал всю себе без остатка. Она хотела раствориться в нем и навеки исчезнуть в его сиянии и тепле.

Но воздух тоже важен, и, как бы ни было приятно, поцелуй пришлось завершить, чтобы снова вздохнуть. Не открывая глаз, Ава набрала полную грудь и быстро выдохнула, чувствуя, как трепетно бьется ее сердце. Как бьется сердце Чарльза рядом, так близко…

Переведя дыхание, она потянулась за новым поцелуем, но вместо того, чтобы ответить ей, Чарльз мягко удержал ее на месте. Ава распахнула глаза и удивленно посмотрела на него, и то, с какой нежностью и любовью он смотрел в ответ, поразило ее еще больше.