Ава не сразу ответила, посмотрев на Джона Беккера вначале с удивлением, а затем со злостью.

— Вы что, меня подозреваете в чем-то? — гадливо спросила она, скрещивая руки на груди.

— Вас — нет, — как ни в чем ни бывало ответил детектив. — Но для протокола обязан спросить.

— Спала дома. Одна, — язвительно ответила девушка. — Моя кошка Ванда может подтвердить.

— Думаю, ее показания не понадобятся, — миролюбиво усмехнулся Беккер, убирая блокнот и ручку обратно во внутренний карман пальто. — Не надо злиться, мисс Хейз. Это всего лишь уточнение.

— А вам было бы приятно, если бы ваш друг погиб, а вам задавали бы подобные вопросы? — раздраженно проворчала Ава.

— Тем не менее такая у меня работа, — легко ответил детектив. — Позволите еще один вопрос? Не по следствию.

— Какой? — устало закатила глаза Хейз.

— Вы ведь не из Штатов? — заметил Беккер.

— Я из Дублина, — холодно ответила Ава. — Перебралась с семьей в Чикаго, когда мне было четырнадцать. После совершеннолетия получила гражданство. А что?

— Ваш акцент, — пожал плечами детектив. — Очень сильный для человека, который достаточно долго прожил в Америке.

— Никогда не пыталась от него избавиться, — недовольно скривилась Хейз. — Мне так больше нравится.

— Что-то родное? — понимающе кивнул Беккер.

— Я вам более того скажу, я на гэльском до сих пор немного говорю, — не скрывая насмешливого тона, поделилась девушка.

— Серьезно? — не поверил мужчина.

— Нас с сестрой в детстве часто оставляли на лето у бабушки по отцовской линии, — уже спокойнее и равнодушнее пояснила Ава. — А она жила в глубинке и почти не знала английского, только гэльский. Так что практики у нас было навалом, а после переезда старались не забывать.

— Понятно, — улыбнулся детектив. — Что ж, спасибо вам, мисс Хейз. Мы будем держать в курсе расследования миссис Симмонс, так что обо всем сможете узнать у нее. Всего доброго.

— До свидания, — без особого энтузиазма попрощалась Ава и, первая же выйдя из коридора, вернулась обратно на кухню, чтобы через заднюю дверь попасть во двор. Ей нужно было отдышаться.

Они оставались рядом с Мартой до самого вечера. В доме все время было неспокойно: то и дело кто-то затевал споры и склоки, а кто-то не справлялся с эмоциями, слезами или гневом. И никто не хотел покидать Марту, так как боялся оставлять ее одну. Только под вечер большая часть собравшегося народа разошлась, осталась только Долорес, которая с согласия подруги решила остаться заночевать. Последними уходили Август и Ава.

— Я приеду помочь с похоронами, — тихо произнесла Хейз, обнимаясь с Мартой на прощание.

— Не утруждай себя, милая, — мягко ответила ей та.

— Я обижусь, если не разрешишь, — буркнула Ава.

— Ох, дорогая, — улыбнулась Марта, выпустив девушку из своих объятий, и с родственной теплотой убрала выбившуюся рыжую прядь с ее лица.

— Иди, — после короткой паузы произнесла женщина с грустной улыбкой на старом лице. — Нам всем нужно отдохнуть. Нам еще долго нужно будет быть друг для друга сильными.

Ава едва заметно вздохнула и невольно задержала дыхание, смотря на Марту. Почти весь день они провели вместе, но, только собираясь уходить, она неожиданно для себя заметила как та постарела… Или же просто впервые в жизни стала выглядеть на свой истинный возраст, а не как раньше, моложе и живее.

— Ава, нам пора, — нехотя вмешался Август, подгоняя Хейз.

— Не волнуйтесь за Марту, — напомнила о себе Долорес привычным недовольным тоном. — Я за ней присмотрю.

Ее давнейшая подруга только снисходительно покачала головой и, поцеловав по очереди Августа и Аву в щеки, проводила их до двери.

На дворе было уже темно, и единственный шум, который нарушал монотонную тишину пригорода, был двигатель такси. Сев в машину, Форд и Хейз отправились обратно в город.

Первой отвезли к дому Аву. Девушка быстро сунула свою долю за проезд водителю и выбралась из такси на тротуар прежде, чем Форд начал возмущаться.

— Помни, ты можешь взять отгул больше, чем на три дня, — напомнил ей Август из машины. — И никаких «нет».

— Мне завтра все равно надо будет на работу. Слишком много дел, которые нельзя откладывать, — ответила Ава. — А потом я не знаю. Может быть.

— Договорились, — согласился Форд. — До скорого.

— До свидания, — попрощалась девушка и постояла еще немного на месте, провожая взглядом отъезжающее такси. Застегнув кожаную куртку до самой шеи, Ава неспешно побрела домой.

Заканчивалась первая половина октября, осень была в самом разгаре, и дни с каждым разом становились все холоднее и холоднее, а деревья цвели золотыми и огненными красками, медленно опадая в преддверии зимы. Ава любила осеннюю пору. В детстве ей даже было жаль, что она родилась не в это чудесное и богатое на краски время, а в середине весны, когда природа только начинает готовиться к новому цветению. Родиться в тот момент, когда все вокруг словно бы было охвачено огнем, ей всегда казалось более подходящим для ее натуры. Но некоторых вещей не изменить, будто то рождение или смерть…