Дикки помогал Боллзу подняться и выглядел таким же потрясенным, как и писатель.

– Боллз, - воскликнул Дикки, - в кого ты шмалял?

– Я стрелял, стрелял в неё!
– Кричал Боллз.
– Я всадил в неё весь барабан! Чувак, я видел отверстия от пуль в стенке за ней...

Писатель сел и глубоко вздохнул.

– Господин Боллз. Что именно вы видели наверху?

– Держу пари, что это чёрная цыпочка вернулась, - сказал Дикки, - это ведь она вернулась, не так ли?

Боллз посмотрел на своего друга с удивлением.

– Нет, Дикки. Это была белая цыпочка с...

– Головой быка?
– Спросил писатель.

– Вы тоже её видели?

– Да, - сказал писатель и выпустил сигаретный дым.
– Я видел голову быка на женском теле, так что я думаю, что это Минотавра.
– Он покачал головой, убежденный в своей

решимости.
– Но, как и прежде, я настаиваю, это была галлюцинация. Нечеловеческий вой снова раздался сверху, сотрясая дом.

– Глюк! Да? Тогда что это, чёрт возьми, было!

– Я утверждаю именно это. Мы все оказались в жутких обстоятельствах, - он указал на жертвенный труп и развёл руками, - всё это усиливает силу внушения и создаёт режим множественных галлюцинаций.

– Ай, да ты, блять, дерьмо-то ты собачье!
– Завопил Боллз.
– Ты ёбанный мудак, который утверждает, что нет никакого дьявола или демонов, что Бог - кусок математики! Ну, я скажу тебе одну вещь, писатель. Эта штука наверху выглядит, как ёбанный демон.

– Если это был демон, Мистер Боллз, то почему он не сломал дверь и не спустился сюда?

– Из-за креста на двери, придурок!
– Ответил Боллз.

Писатель не мог придумать никаких аргументов. По его мнению, его экзистенциальная актуализация теперь встретила самою большую проблему. Он думал о главном герое Сартра в "Стене", который столкнулся с подобной проблемой, представ перед расстрельной командой...

– Я докажу вам, невежам, что Бог - это единственное сверхъестественное существо, которое может существовать!
– И затем писатель решительно направился к ступенькам, ведущим из подвала.

– Чувак, дай ему пистолет, - крикнул Дикки.

– Толку от него, я разрядил в неё барабан, и её даже не оцарапало.

– Спасибо, но мне не понадобится пистолет, мистер Боллз, и мне не будет толку от любых средств защиты, потому что я уверен, что наверху нет ничего, от чего мне нужно было бы защищаться. Все, что есть наверху, это плод нашего воображения, которое никому не навредит.

Боллз ухмыльнулся.

– Эта большеголовая сучка прибьёт твою ученую задницу к стене своими рогами. Болван.

– Не уходите! Останьтесь, - завизжала Кора.

Писатель поморщился, затем пошёл по ступенькам.

"Только вера может спасти меня сейчас,"- подумал он, перекрестился и улыбнулся. Он отодвинул щеколду на двери и смело распахнул её. Он вышел, повернулся, затем, не колеблясь, вошёл в гостиную, освещённую мерцанием свечей.

Минотавра стояла в противоположном углу. Нити соплей полетели во все стороны, когда она дернула своей большой головой в его сторону. Писатель заставил себя посмотреть, заставил свой взгляд медленно устремиться вверх по провокационному телосложению существа, а затем остановил его на звериной рогатой голове.

– Ты не воплощение демонического потомства, - орал писатель, - ты просто галлюцинация. Тебя не может быть, чтобы в тебя поверить, нужно отвергнуть всё, во что я верю. Нет силы большей, чем сила правды!

Писатель закрыл глаза. Сплошное недоумение последовало дальше: адское фырканье, нечестивый рёв, топот ног по полу... и боль. Писатель открыл глаза, как только существо врезалось в него, заставив дом содрогнуться. Рога прошли прямо под его подмышками и пригвоздили к стене. От силы удара штукатурка осыпалась с потолка, картины посрывались со стен, и бюсты попадали на пол. Писатель обильно помочился в штаны и пукнул с подливкой, и он не мог быть уверен, но ему показалось, что бычья морда улыбалась ему во время удара. Крикнув, он поднял руки, выскользнул из роговых скоб и побежал, всхлипывая, обратно к двери подвала. За спиной он услышал, как Минотавра вырывает рога из стены, снова фыркает и с адским криком бежит за ним. Писатель влетел в чёрный пролет и захлопнул за собой дверь.

Все волосы на его теле встали дыбом, когда существо взвыло перед дверью. Больше удрученный, чем испуганный, он спустился по ступенькам. Боллз, Дикки и Кора все смотрели на него.

– Наверное... Иммануил Кант ошибался, - признал писатель. Он опустился на стул.
– И, кажется, я обделался...

– Не расстраивайся, - засмеялся Боллз, - я тоже навалял.

– И я нахезал, - признался Дикки.

– Что мы будем делать?
– Спросила Кора.
– Эта штука не выпустит нас отсюда!

– Мы могли бы подождать, пока Крафтер вернётся, - пробормотал Дикки.

– Господи, у вас есть мозги?
– Заметил Боллз.
– Он вернётся через неделю, и все, что он, сделает, так это принесёт нас в жертву сатане!

– Но разве эта штука наверху не убьет его, когда он войдёт в дом?
– Спросила Кора.

– Скорее всего, нет, - сказал писатель, - в демоническом воплощении, в которое я теперь верю, призванное не может навредить призывателю. Минотавра родилась от Пасифаи.