— Хорошо, что ты перехватил это послание! — сказал он, спустя некоторое время. Пергамент был безжалостно смят и брошен под ноги старика. Давлат даже не поленился втоптать его в песок, после чего наклонился и потрепал по голове Малаха.

— Господин? — спросили воины удивленно, когда увидели, что повелитель садится верхом на своего змея. — Вам нельзя на поле боя, там опасно!

Давлат посмотрел на говорившего, зло сверкнув глазами и коротко приказал следовать за ним.

Змей сполз по песку, оставляя за собой длинный глубокий след-борозду. Следом спешили за своим повелителем его охрана, но Давлат едва ли обратил на них внимание, вглядываясь в гущу сражения. Его взор выискивал Шаккара, но пока не мог отыскать его в этом переплетении окровавленных тел, забрызганных чужой кровью и ошметками внутренностей.

Шаккар крепче сжал в пальцах тяжелый меч. Отчего-то он только сейчас заметил, как много, оказывается, весит его клинок. Руки устали, мышцы ныли, а глаза заливала кровь и пот. Он давно уже не видел рядом своих людей. Его окружали только враги. Озверевшие лица, во взорах которых было одно желание: достать прыткого противника и убить, разорвать на части. Только Шаккар не был из тех, кто мог сдаться просто так. Даже оставшись один он будет бороться до конца, хотя что-то подсказывало ему, что финал близок.

Когда из виду пропала рыжеволосая воительница, первой мыслью принца было, что Сарнай погибла. Но уже позже, в пылу сражения, он успел выхватить взглядом мелькнувшее вдалеке пламя ее волос. Врагам удалось оттеснить женщину и теперь между ними было расстояние в добрую сотню шагов.

Шаккара окружили. С усмешкой обвел он взглядом злые лица с горящими от ненависти глазами и поднял меч над головой, приготовившись продать свою жизнь так дорого, чтобы его отец и остальной народ, могли гордиться своим вождем. При этом принц понимал: жить ему осталось недолго.

«Только я заберу с собой как можно больше вас, ублюдки!» — подумал он.

Враги напали сворой. Трое со спины, двое атаковали спереди и ещё несколько зашли по бокам, тыкая в принца мечами, словно в дикого зверя, заключенного в клетку. Только Шаккар зверем не был, да и беспомощным себя не считал даже в таком проигрышном положении. В один миг он прокрутился вокруг своей оси, взмахнув мечом с такой силой, что сталь с резким свистом рассекла воздух, достав пару менее прытких людей Давлата. Они со стонами повалились на песок, уже превратившийся в жижу от пролитой крови. Подбирая руками вспоротые животы, воины кричали и стонали, радуя слух принца.

— Ну же! — пробасил он насмешливо. — Давайте. Нападайте. Я жду вас! — и сделал приглашающий жест рукой.

Его атаковали опять гурьбой. В этот раз пришлось вступить в танец смерти. Едва успевая отбивать атаки четверых, краем глаза Шаккар заметил третьего — лучника, застывшего в нескольких шагах и целившегося в принца из тяжелого арбалета, заряженного болтом.

Мысленно выругавшись, Шаккар едва успел метнуться в сторону, прикрывшись незадачливым противником, поспешившим подрезать прыжок врага. С глухим ударом болт прошел насквозь, раздробив грудную клетку бедолаги, и воин осел на песок, глядя широко распахнутыми глазами перед собой и выплескивая кровь из приоткрытого рта. Только Шаккару было некогда смотреть на смерть очередного врага. Воспользовавшись смятением, он вытащил из голенища сапога длинный нож и размахнувшись, метнул его прямо в лучника, но не успел проследить за полетом сверкнувшего на солнце лезвия. Выставив блок, он уже отбивал очередной удар, нанесенный ему следующим врагом. Меч разил наповал, щит, прихваченный с трупа, превратился в щепки и скоро Шаккар без сожаления отшвырнул его прямо в лицо одному из нападавших. Еще троих он сразил после короткого боя, четвертому сломал ногу, ударив сапогом по колену что было силы, а пятого насадил на острие клинка и смахнул, словно тот ничего не весил.

Так продолжалось довольно долго. Шаккар видел, что он остался уже совсем один. Если и были где-то рядом его воины, то сейчас они пропали с его глаз, скрытые волной неприятеля. В какой-то миг ему показалось, что он один противостоит этой своре Давлата, но руки по-прежнему сжимали меч, хотя уже и не с прежней силой, а враги продолжали наступать, сжимая принца в кольцо, которое становилось все уже.

«Прости, Майрам! — подумал мужчина, отражая очередной выпад. — Кажется, я не вернусь к тебе, как обещал!».

Их было слишком много и, как насмешка судьбы, оказавшись отделенной от мужа, Сарнай осталась против своей этой своры недругов с тем, с кем меньше всего хотела бы стоять спина к спине, защищая собственную жизнь, и кому едва ли могла эту самую жизнь доверить. а вот Райнер, кажется, почти не обращал внимания на то, кто именно находится с ним рядом. Мужчина только и успевал, что отбиваться от нападок врага, да время от времени кричал повелительнице, чтобы она пробиралась назад к Шаккару, только вот Сарнай уже успела понять, что она не сможет помочь своему мужу.

Войско Вазира пало. Отдельные воины, сбившиеся в пары или в разрозненные отдельными частями, таяли, как снег под палящими лучами солнца. Все меньше оставалось защитников айрата и Сарнай пробивалась к Наиме, которая оставалась ждать свою госпожу, в то время, как остальные рабы, прихватив оставшихся лошадей и провиант, уже спешно покидали лагерь, спасая свои жизни.

Магия старой ведьмы хранила воительницу. Несколько раз пущенные в спину Сарнай стрелы пролетали мимо цели, а некоторые ломались о невидимое препятствие. Она бежала со всех ног, сжимая в руке длинный меч, не в силах заставить себя остановиться и оглянуться назад, чтобы увидеть, где сейчас находится ее муж и что произошло с Райнером. Но как не старалась, все равно оказалась настигнутой всадником, который выехал перед Сарнай, перегородив дорогу к отступлению, когда до лагеря и Наимы оставалось всего ничего. а за спиной подоспели и остальные преследователи.