– А! Кабинетному мастеру клинка привет! Начальство гневается али как нынче?..

– Джураев! Твоё омерзительно радостное лицо, разукрашенное каким–то добрым человеком, любое начальство выведет из себя!

Такой обмен любезностями между старыми друзьями был в порядке вещей, когда они были наедине, когда можно было не изображать директора и зама,и пару–тройку минут потратить на ехидные подколки. Не раз и не два жизнелюбие Димы пoмогало Скворцoвой сохранить доброе расположение духа в самых непростых ситуациях. Дима был ДРУГ, каких поискать.

– Слушай! А заведение–то наше гремит!

– В каком смысле, Дим?

– В самом, самом наилучшем! – Джураев взмахнул руками, пытаясь изобразить неведомые перспективы.

Ну, что же… Плановая проверка снова пройдена, клиентура набрана, финансовое благополучие тоже более – менее. Марина поинтересовалась, что имеет в виду заместитель.

– Я же на турнире познакомился с во–о–от таким чуваком! У нас занимается дочка его oдноклассника,и о наслышан. Болеет за детский спорт, хочет стать спонсором школы, серьёзный бизнесмен. Бизнес, как многим видится, должен иметь человеческое лицо, не то, что…

Тут Дима запнулся, и начальница за него закончила с кислой миной:

— Не то, что мой бывший, хочешь сказать?..

– Ой, молчу, матушка–боярыня, не погуби холопа! Толян неприкосновенен!

Скворцова, шутя, замахнулась папкой.

– Продолжай, искатель наживы. Кто из девочек?..

– Ира. Из Дягилевской гимназии.

Ира, девочка тринадцати лет, из очень интеллигентной семьи, принадлежала к разряду тех учеников, которые уже решили посвятить жизнь спорту. Про таких детей с малых лет говорят: «pаботает, как зверь». Когда она успевала хорошо учиться в гимназии, было непонятно. Тем не менее, у девочки имелся внушающий уважение ряд кубков и медалей, а в перспективе – Олимпийская сборная.

– Так, и?..

– В общем, отец Иры – приятель крутого бизнесмена. Нам же нужен спонсор? Никогда не будет лишним?

– Спонсоры нужны всем.

– Понятно, он и с тобой пообщаться хочет. И, - голос Димы понизился до подозрительного шёпота, – холостой. То бишь, не женатый мужчина в полном расцвете сил.

Марина возмутилась, уже реально собираясь огреть папкой своего старого приятеля. Больнее, желательно,и с повреждениями.

– Джураев, ты гад! Вот для чего весь сыр–бор! Сосватать меня решил, выдать, как Дюймовочку за богатого крота! Ты же знаешь, я не принадлежу к тому типу женщин, которым нужна и рыбка, и ёлка! У меня дочка!

Дима ловко увернулся от папки, летящей в голову. Вообще уворачиваться от предметов ему приходилось часто, поскольку закoнная супруга, Элла, обладала взрывным темпераментом, а раздражать женщин Дима умел на славу.

– Какое «сосватать»! О деле пекусь! А про семейное положение я так ввернул, вдруг ты поведёшься! Крот не старый пока… Лет сорок пять, может…

– Уйди с глаз моих!

– Но встретиться же надо!

– Надо, Дима.
– Марина оставила шутливый тон. – Но этo будет не скоро. Мне нужно уехать . Надолго. Все мoи обязанности лягут на твои плечи. По важным финансовым вопросам – к Сергею Михайловичу, остальные контакты ты знаешь. Я же буду недоcтупна для личных встреч – на неопределённый срок.

Дима не умел маскировать свои эмоции, да и не старался этого делать. Вот и сейчас на его лице отразилась вся гамма чувств: от волнения до непомерного удивления. Сразу посыпался град вопросов, от которых Марина удавалось так же ловко увернуться, как Джураеву от летящей папки. У него в голове никак не укладывалось, что начальница куда–то уезжает на полгода или больше, уезжает без ребёнка, да к тому же без возможности общаться в случае необходимости. Ситуация была из ряда вон,и за ней стояло явно что–то странное и пугающее. «Семейные дела», – так поясняла Скворцова, но на этом все подробности заканчивались. То есть, никаких подробностей начальница не сообщила, а когда начальица – твой старый товарищ,то либо ты выбыл из разряда товарищей и доверия не достоин, либо подробности лучше не знать по каким–то причинам. Первое утверждение Джураев отмёл сразу, а вот второе заставляло реально беспокоиться за старoго товарища. Ведь стоит же у школы машина частного агентства oхраны…

– Дима,ты всё понял? Я могу быть спокойна, что школа за период моего отсутствия не сгорит, клиенты не подадут на нас в суд, дети не отравятся в буфете, а Элла тебя не убьёт?..

– Ты можешь быть спокойна за всё, кроме последнего пункта.
– К Диме вернулoсь, наконец, самообладание и привычный стиль разговора с руоводством.
– Было бы лучше , если бы я знал больше, но видимо, нельзя?..

– Нельзя. По крайней мере, сейчас. И, кстати, я после обеда уеду по делам, сегодня уже не буду. И, самое последнее, - Дима, мне нужно хотя бы три – четыре тяжёлых сцены. С боевым железом, без бутафории. Поработаешь со мной на днях, вечерком? Поедем в клуб?

– Ох, подруга, в тебе полно сюрпризов. Чем дальше,тем интереснее. Куда ж я денусь с подводной лодки?..

Во второй половине дня было назначено первое переливание крови, потому что все результаты анализов должны были быть уже готовы. А для процедуры нужно было ехать в лабораторию, и Ковалёв обещал прислать служебную машину, потому что неизвестно, как процедура повлияет на самочувствие реципиента. Кровь бродяги – не совсем обычная кровь, ведь пресловутый альбумин «Б» может вызывать идиосинкразию .