Она коснулась его плеча. Как раз в тот момент, когда он дотронулся до постамента. Девушку будто прошило током – по руке прошло что-то тяжёлое и обжигающее. Но боль быстро прошла, а перед глазами замелькали образы. Они вспыхивали как яркие картинки кинофильма. Она видела Илмари, мчавшего на байке по пустой и мокрой от дождя дороге. А он схватился за сердце и потерял управление.

Энви разжала ладонь. Упала ли сама или её отбросило – она не знала. Но очнулась на земле недалеко от парня, которого потянуло вперёд. Он свалился бы в раскопанную могилу, если бы не ухватился за ветки. Несчастный повис над пропастью. Ещё не до конца придя в себя, девушка бросилась на помощь. Руки заскользили по коже плаща, но она вцепилась в него и потащила Илмари обратно. Она дёрнула так сильно, что оба упали. Сначала Энви подумала, что многовато падать в третий раз за сегодня, потом – что обнимает симпатичного парня, но в конечном счете все мысли прогнала одна единственная:

– Что это было, чёрт побери? Ты тоже видел?

Илмари не ответил, он поднял голову и посмотрел на неё. Лицо было таким же бледным, как ягоды снежноягодника, а зелёные глаза – нереально яркими, огромными и дикими, как у ядовитой змеи. Но сейчас смертельно напуганной и не собирающейся нападать. Беднягу всего трясло. Он сел и схватился за голову.

– Это прозвучит глупо… но я видела смерть музыканта, – Энви тоже села. Она смущалась предмета разговора и собеседника. Но тот будто не слышал и впал в транс. Он что-то бормотал, и девушка прислушалась.

– Умер…. Я умер… Двадцать пять лет назад… Невозможно! Я мёртв… Не может быть! – последнюю фразу он выкрикнул, в его глазах стояли слёзы.

– Чего ты истеришь! – Энви нахмурилась, но тут извилины мозга активно зашевелились, и она почти ощутила, что студенистое вещество в голове задрожало от усиленного мыслепроцесса, как желе на столовой ложке.

«Тааак…. Я точно не спала, я видела образы! Вернее, конкретные фрагменты смерти Илмари. И возникли они, когда я коснулась парня. Да-да, точно тогда! А он тронул памятник. Видел ли он то же, что и я? Вероятно. И именно потому, что задел плиту. Боже! Я случайно подсмотрела то, что предназначалось ему! Но почему? Он всё ещё считает себя погибшим Илмари. Или… он и есть… Он в таком шоке, будто узнал о собственной смерти, увидел её или вспомнил… – волосы на её голове зашевелились. – И твердит одно и то же: «Я умер!», но как это может быть?! Он не мог выжить, иначе ему было бы за пятьдесят, значит, он… воскрес? Он – что?! За двадцать пять лет от тела остались одни кости, там нечему воскресать! Или он дух? Но ведь я прикасалась к нему, он осязаем, хоть температура тела ниже обычной. Он не бесплотный, не просвечивает! Боже, Энви! О чём ты рассуждаешь!»

Но зерно сомнения заронилось в душу. В душу, жаждущую приключений и чего-то необъяснимого, подпитываемую мистическими историями и обагряемую таинственной музыкой. В душу, так истово стремящуюся к любви… Она не могла не заподозрить, что парень, сидящей перед ней – настоящий Суло, воскресший по неизвестным причинам.

– Илмари, – осторожно произнесла Энви и пододвинулась ближе. – Мне кажется, я схожу с ума, здесь творится какая-то мистика. Сложно относиться к такому всерьёз. А ещё я не понимаю, как ты связан с этим.

«Будто сама с собой разговариваю, – покачала она головой. – Рассуждаю вслух, а он меня не слышит. Даже обидно».

Парень всё так же сидел, обхватив голову руками, и что-то бормотал с глубоко отстранённым взглядом, словно творил сложное заклинание. Губы шевелились, и до Энви долетали обрывки слов о невозможности внезапной смерти. Вдруг он замотал головой и крепко зажмурился, а потом распахнул глаза, и на его лице отобразилось такое горькое разочарование, словно он надеялся увидеть себя в другой обстановке.

Девушке стало его жаль – он выглядел таким подавленным.

«Он взволнован, нужно его успокоить. Я не могу оставить парня в таком состоянии!»

– Если можешь объяснить, что происходит, буду благодарна. Я хочу разобраться, ищу рациональное объяснение и не нахожу. Илмари, – произнесла она как можно мягче и склонилась к нему, – посмотри на меня, пожалуйста! Я тоже напугана, давай разбираться вместе. Я помогу тебе, а ты – мне, идёт? Скажи, как будешь готов обсудить всё.

«Ужасно неубедительно, Энви! Думаешь, такими фразами кого-то можно успокоить? Или говори искренне или молчи!»

Однако она заметила, что Илмари больше не дрожит и не шепчет. Но по-прежнему смотрел куда-то в неизведанные глубины мироздания, будто видел трещины в его тканях, и это лишало его дара речи.

– Знаешь, – девушка опустила глаза, – я не мастер утешать и сочувствовать людям. Я интроверт, не общительный и не компанейский человек. Поэтому прошу, если ты меня слышишь, ответь, чтобы я знала, что не зря стараюсь. Ты в ступоре, понимаю…

– Понимаешь? – Илмари отреагировал внезапно, и Энви вздрогнула оттого, как резко прозвучал его голос. Парень поднял голову, и его острый взгляд вперился в неё. Она моментально закрыла рот и перестала нести чушь – до того напряжённо он смотрел. – Не понимаешь ты ничего, – он слабо усмехнулся. – Ты что-то видела, но не можешь сообразить, каким образом это связано со мной! И только о себе: «я хочу разобраться, я ищу, я напугана!» А как ты вела бы себя на моем месте? Как восприняла новость, что умерла и сейчас – неизвестно что?

Он говорил обидные вещи, но Энви не расстраивалась. Голос звучал не зло, а решительно, как если бы он просто рассуждал вслух. Парень не обвинял, а анализировал.

– Значит, мне не привиделось? Так странно.

– Для меня это тоже загадка, – вздохнул он.

– То есть ты, – Энви заправила рыжую прядь за ухо, – правда, Илмари Суло?

– Я же сразу сказал, – парень отходил от потрясения всё быстрее, он больше не дрожал, но по-прежнему был бледен, как мертвец.

«Хотя, если поверить ему, он таковым и является. Ладно, подыграю. Если он и сумасшедший, то бесконечно милый».