— Сколько тебе лет, дитя? — поинтересовался он.

Рива почему-то была совершенно убеждена, что ему точно известен день её рождения.

— Этим летом исполнится восемнадцать, Святой Чтец.

— Восемнадцать... — Старик покачал головой. — В моём возрасте время летит быстро. Кажется, не минуло и недели с тех пор, как твой отец пришел ко мне в поисках наставления. Он горячо желал жениться на твоей матери, и хотя мне теперь нелегко признаться в этом перед твоим дядей, я посоветовал ему поступить так, как он хочет, даже вопреки воле его батюшки. «Воссоединение любящих сердец — великая радость».

— «И великий грех — разделять тех, кого соединила любовь», — закончила Рива. «Книга вторая, Книга Благословений».

— Вижу, огонь Отцовской любви ярко горит в тебе, дитя. — Чтец улыбнулся и довольно засопел. Затем он взял перо, обмакнул его в чернильницу и поставил свою подпись на документе, официально признав Риву госпожой Ривой Мустор, племянницей Сентеса Мустора, владыки фьефа Кумбраэль. Велисс взяла пергамент и, подув на свежие чернила, осторожно передала Мустору.

— Очень не хочется взваливать на вас дополнительные хлопоты, Святой Чтец, — сказал владыка фьефа, — но мне нужно сообщить вам важные новости.

— Королевская гвардия вновь направляется к нашим границам, — безмятежно кивнул старик. — Новости действительно мрачные. Остаётся лишь уповать на милость Отца, который спасёт нас от нового разграбления.

— Гвардейцы будут с месяц бродить по лесам и холмам в поисках фанатиков, напавших на владыку Южной башни. Никого не найдя, они уберутся восвояси. Им просто нужно показать остальным азраэльцам, что нам это с рук не сойдёт. Король заверил меня в этом. — Опухшие глазки лорда вдруг совершенно прояснились, он пристально следил за реакцией Чтеца. — Но на самом деле новость, которую я хотел бы вам сообщить, гораздо серьёзнее. Видите ли, моя племянница не только подкована в Десятикнижии, она также прекрасно владеет мечом, её мастерство определённо превышает мастерство моего покойного брата.

— Неужели? — Чтец изумлённо взглянул на Риву. — Видимо, Отец щедро одарил её талантами.

— Более чем, — подтвердил дядя Сентес. — Ведь он направил её в мой дом в тот самый день, когда ко мне заявились убийцы. Если бы не она, меня бы здесь уже не было.

Удивление Чтеца выглядело абсолютно искренним, Рива это видела: обвислые щеки старика задрожали, он испуганно заморгал. Это было лицо человека, узнавшего неприятную новость.

— Благословен будь тот, кто по воле Отца сохранил вам жизнь, — выдохнул он. — Убийцы живы?

— Нет, к сожалению. Одного из них сразила моя племянница, другого — гвардейцы. — Он помолчал, продолжая пристально глядеть в лицо Чтеца. — Однако третьему удалось ускользнуть. И, как утверждает моя племянница, он является священником вашей церкви.

На этот раз Чтец был не просто удивлён, но искренне встревожен. «Он знает, — подумала Рива. — Знает, кто тот священник». Она почувствовала, как сжимаются её кулаки при виде скорбной физиономии старика.

— Увы, святое призвание не может уберечь нас от ложных идей, — произнёс Чтец. — Еретические речи вашего брата нашли отклик во многих сердцах, в том числе и в среде священства. Разумеется, я не премину воспользоваться всеми доступными церкви средствами, чтобы негодяй понёс заслуженное наказание. А если вы опишете нам его приметы...

Велисс достала новый свиток, поменьше, и положила на стол перед Чтецом.

— Да, этого вполне будет достаточно, госпожа, — сказал тот. — Я прикажу немедля сделать копии и разослать во все храмы. Заверяю вас, что церковь не будет покрывать преступника.

Рива шагнула вперёд, сжав кулаки. Дядя мягко, но решительно взял её под руку.

— Благодарю за участие, Святой Чтец, — произнёс лорд. — Что ж, наверное, мы уже достаточно смутили ваш покой.

— Смущайте мой покой хоть каждый день, милорд. — Чтец улыбнулся Риве. — Особенно если вы будете делать это в такой очаровательной компании.

Дядя поднялся и, не отпуская руку Ривы, направился к двери, но девушка не двинулась с места.

— «Ложь, — процитировала она Чтецу, — это грех, распознать который тяжелее всего, поскольку кривда часто рядится в ласку, а правда — в жестокость».

— Именно так, моя дорогая. Именно так. — Чтец не сводил взгляда с её лица, и в его глазах вспыхнул гнев, пусть даже всего на мгновенье.

— Рива! — окликнул дядя Сентес, стоя уже в дверном проёме.

Девушка поклонилась Чтецу и вышла вслед за лордом. В коридоре стоял тот самый противный священник и смотрел на неё с нескрываемым презрением.

— Прошу прощения, — сказала Рива, останавливаясь. Мужчина был высок, и ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Но не настолько высок, чтобы не дотянуться до него. — У тебя из носа капает.

Священник непонимающе потрогал свой нос — пальцы остались чистыми.

— Что за?..

Его голова дёрнулась назад, нос хрустнул. Удар был силён, но не смертелен. Священник попятился, упёрся спиной в стену и осел на пол. По лицу потекла кровь.

— Ой, я поторопилась! — сказала Рива, отходя. — Из носа закапало только сейчас.