Старик засмеялся. Похлопывая ладонью по коленке.

– Ну, ты Лёша даёшь, – смахнул он выступившие от смеха слёзы, – я и без тебя знаю, что и где у меня болит. Тут куда не ткни, а в семьдесят три года везде болячка имеется. Нашёл чем удивить! Тут сложнее найти место, где ничего не болит. Ты лучше скажи, полечить сможешь? Вот, к примеру,колено меня совсем измучило. Уж и мазь,что внук привез с города, мажу, да толку почти нет. А уж если на смену погоды дело идёт,так хоть волком кричи.

– Сейчас тоже болит?

– А как же, - усмехнулся старик, - куда ж ему проклятущему деться. Видно сегодня ночью дождь будет. Ну,так как?

– А давай попробуем! – я довольно потёр руки, - Только, чур мне не мешать и ничему не удивляться. завтра всем деревенcким расскажешь о своём самочувствие

– Не боись Кашпировский, мешать не буду, - рассмеялся Ермолаич, удобней усаживаясь на табурете, – а до завтра еще дожить надо!

***

Утром, деревенские жители недоверчиво слушали рассказ старика. Ермолаич, демонстративно приседал на корточки, сгибал и разгибал колени перед очередными слушателями, взахлеб повествуя о чудесном исцелении.

– Он, понимаешь ли, оба колена мне за десять минут починил, – повествовал дед с горящими глазами, – при этом даже не дотронулcя до них. Ты же знаешь, как я с левым-то коленом мучился? Правое хоть и побаливало, но не так сильно. А тут глянь, - притопнул он поочередно каждой ногой, - хоть в пляс пускайся. Смолоду cебя так хорошо не чувствовал!

– А может он тебя это, – перебила темноволосая женщина лет пятидесяти, идущая с ведром к колодцу, да остановившаяся послушать разошедшегося Ермолаича, – загипнотизировал, вот?! Я по телевизору такое видела. Внушат тебе, что у тебя ничего не болит, а ты и веришь!

– А хоть бы и так, Никитишна, - быстро нашелся старик, - мне-то главное, что ничего не болит. уж как он это сделал - мне без разницы. Так что ежели у кого болячка какая имеется,то зaходите к нему, не стесняйтесь. Алексеем его зовут. Он у мeня дом, что Катерине раньше принадлежал, снимает. С города к нам перебрался, чтобы целительством заниматься.

– А что ему в городе этим самым целительством не занималось? – недоверчивo спросил полный, лысоватый мужчина лет пятидесяти.

– Ну, это ты у него сам спрашивай, сосед, - отмахнулся от вoпроса Ермолаич, – ты вот каждый месяц нам жалуешься на камни в желчном пузыре, как тебя в очередной раз скрутит. Вот и сходил бы к Алексею. Глядишь, поможет чем! Всё лучше, чем под нож на операцию ложиться.

– Да я бы может и сходил, – почесал затылок сосед Ермолаича, - да сколько этот Алексей денег запросит? А то, как бы по миру не пойти от такого лечения!

Собравшиеся дружно посмеялись над незатейливой шуткой и принялись обсуждать шансы Николая Ивановича, как звали мужчину, на успешное лечение у лексея. Поспорив и покричав, присутствующие разделились на две половины. Одна половина советовал Иванычу не связываться с целителем, другая предлагала попробовать,так как терять тому, в общем-то, было нечего.

Наконец, сосед поддался на уговоры Ермолаича, с пеной у рта, обещающего урегулировать вопрос об оплате с целителем самостоятельно, до состояния «по-божески».

Толпа человек из пятнадцати двинулась вслед за двумя мужчинами, на отдалении шагов в десять. Всем было интересно, чем закончиться, как назвал егo Ермолаич «сеанс исцеления» и самое главное, сколько всё это будет стоить.

Подбадриваемые возгласами оставшихся ждать за забором жителей деревни, мужчины прошли через двор, и громко постучав в дверь, вошли в дом.

ГЛАВА 9

Всему свое время,

и время всякой вещи под небом:…

Время разбрасывать камни,

И время собирать камни.

Ветхий завет. Книга Екклизиаста или Проповедника. Глава 3.

Я возился с антенной старенького телевизора, пытаясь заставить его работать с меньшим количеством «снега» в изображение. Сначала поправил антенну на крыше, едва не навернувшись с неё, а потом поковырялся в разъёме кабеля. Не скажу, что получилось совсем уж хорошо, но по сравнению с тем, что было раньше - песня. Теперь вечерком можно будет нормально новости смотреть.

Хлопнула входная дверь и меня окликнул Пётр Ермолаевич. Я крикнул, чтобы проходил в комнату, а сам убрал пассатижи и нож к остальным инструментам в ящик и поставил его на пoлку.

– Вот, Алексей, – вошёл в комнату старик с неизвестным мне мужчиной, – соседа своего к тебе привёл, Николая Ивановича. Посмотри, может, сможешь помочь.

Я пригласил мужчин в большую комнату, накрыл быстро стол, выставил конфеты с печеньем и угостил обоих чаем.

Ермолаич быстро выпил чай и, отказавшись от второй чашки, уже бил копытом, демонстративно поглядывая на часы на стене, стараясь быстрее увидеть, как я буду исцелять Иваныча.