— Она тоже живой человек, я могу доказать! — Исса закричала в ответ, больше не найдя аргументов. По её щекам потекли слёзы. Тяжело дыша, Минс подозрительно пригляделась к ней. Точно такой же взгляд Исса испытала на себе, когда неловко соврала сестре о шестом лабиринте.

— Что ты хочешь мне доказать? Что за тайна? — осведомилась она.

— Мы возьмём сферу в сон и тогда ты сама всё узнаешь. Ты увидишь, что ошибалась, когда звала её дурой, тварью, безмозглым роботом и обвиняла в жестокости! — пообещала ей Исса.

Пару секунд Минс шумно сопела, недоверчиво косясь на шатавшийся шар.

— Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Посмотрим, за что ты её так полюбила. Можешь тащить её в сон, можешь делать с ней, что захочешь. Давай, пожалей своего бедного робота, а он воткнёт тебе в пузо иглу — вот такая и будет тебе благодарность!

— Уникальность всегда идёт рука об руку с одиночеством! — хрипя повреждённым динамиком, изрекла сфера. Минс схватила Иссу за локоть, подтащив ближе к табличке.

— Теперь прочитай, что здесь написано!.. Там должен быть номер «восемнадцать»… читай!

И номер с цифрой «18» действительно был. Исса пробежалась глазами по шифру, появившемуся на табличке.

— Пи, Восемнадцать, Эйч, — вслух сказала она.

— Это точно? P18H? — встряхнула её за руку Минс.

— Да! Пи, Восемнадцать, Эйч — это точно!.. Пусти, мне же больно!

Исса вырвала своё предплечье из хватки сестры. Минс отступила, поняв, что перегнула палку.

— Ладно, прости. Я перенервничала, чтоб тебя… Сегодня мы снова чуть не погибли, а ты сама знаешь, что умирать нам нельзя. Надо пройти ещё два испытания, в которых лучше держаться на пару… Если ты хочешь взять сферу в сон, что же, валяй. Но клянусь, если вы меня ничем не удивите, то я выпотрошу эту железку в первой же точке реальности. Договорились?

— Договорились… — кивнула ей Исса. Стараясь не смотреть в недоверчивые глаза Минс, она окликнула летающую восьмерками сферу.

— Идём с нами. Ты же хочешь уйти из лабиринта!

— Когда мы слушаем об успехах и неудачах других, наши собственные проблемы представляются нам менее серьёзными! — хрюкнула сфера в ответ. Она не сдвинулась с места, если не считать прежних воздушных петель. Тогда Исса открыла дверь, начав подзывать её, будто приманивала уличного зверька.

— Идём!.. Ну же, смелее! Залетай, я тебя не обижу! Давай к нам!

Фыркнув, Минс решительно оттеснила Иссу от дверного проёма, пройдя в него первой. Сфера тоже подлетела к двери, стукнулась о косяк, но всё-таки проплыла в коридор. Шар продолжил долбиться о стены, снеся парочку пластиковых панелей из облицовки. Исса зашла самой последней, когда сестра уже ждала её возле входа в сон.

— Ну? — сказала Минс, нетерпеливо кивнув на ручку. — Нажимай. Кажется, сон будет принадлежать только той, кто первая откроет дверь. Ты всё это затеяла, так что тебе и расхлёбывать…

— А ты разве не хочешь отправиться в своё сновидение? — из вежливости предложила ей Исса. Минс только фыркнула.

— Свои сны я не покажу никому!.. Не всякий для них годится.

Исса не стала больше задерживать. Она юркнула к двери, нажала на ручку и первой вступила в объятия тьмы. За ней без промедления шагнула и Минс. А сфера… Сфера бестолково вращалась по коридору, пока, нарочно или случайно, не попала в раскрытую дверь.

— Глупо, когда у тебя есть шанс всё изменить, а ты боишься!

Серебристая лента горного серпантина извивалась рекой, но всегда вела вверх, восходящей спиралью. Автобус мягко плыл по искрящемуся в рассветном солнце асфальту. На этот раз его бока отсвечивали всеми цветами радуги. При соприкосновении с утренним светом, краски оживали и текли по металлу будто живые. Больше всего автобус напоминал сейчас диковинного зверя в полосато-пятнистой шкуре.

Сегодня он вёз сразу двух пассажирок. Девочки разместились на разных сидениях. Минс выбрала место, где должен был находиться водитель, а Исса села поближе к центру автобуса.

Старшая сестра молчала и рассматривала через ветровое стекло как уходит под колёса сверкающая дорога. Исса же наблюдала за морем. Море было спокойно — мягко-розовое, подёрнутое густой дымкой туманна. Туман над водой закручивался сказочными завитками, и время от времени из него выплывали большие лохматые звёзды. Похожие на светящиеся апельсины шары, они поднимались к спокойному небу, а затем не спеша уплывали к россыпи малых созвездий. В высоте они становились почти невидны, как и положено утренним звёздам, но лишь появившись, были чуть ли не больше автобуса. Сотни тысяч огней бесшумно стремились вверх. Дух захватывало от их величественного восхождения.