Самое главное в пробуждении то, что с ним любой кошмар завершается. Но когда ты просыпаешься в новом сне, трудно сказать, закончился ли кошмар по-настоящему или только начинается следующий.

Вот как думала Исса, глядя на полупрозрачные города, проплывающие над головой. Стеклянные башни и далёкие, будто прочерченные по линейке белые улицы раскинулись за облаками. Исса видела города так, как будто летела над ними, но нет — города не могли быть реальностью. Сотканные из небесной лазури и света, дома и кварталы лишь проступали в заоблачной дали; башни, площади и дворцы проносились гораздо быстрее, чем ехал автобус.

Исса лежала на его согретой солнечными лучами крыше, между ней и небесным видением кружились искорки яркой пыльцы. Рядом сидела другая, темноволосая девочка. Поджав ноги, новая знакомая разбирала своё необычное оружие со спаренными стволами, радужным диском по центру и двумя выдвижными обоймами. Кажется, она была левша. Во всяком случае, после пробуждения Иссы, спасительница больше пользовалась левой рукой, защёлкивая и заряжая детали в своей смертоносной машинке.

— Значит, это и есть твой сон? — спросила она, не отрываясь от дела. — Очень миленько.

Исса привстала на локте, чтобы её лучше видеть. Ярко-красный автобус ехал через поля зелёной травы — такой густой и высокой, что колёсам приходилось подминать стебли. Трава мягко шелестела по железным бортам, от цветов поднимались облака светящейся жёлтой пыльцы.

— А твой сон другой? — спросила Исса у девочки.

— Да… Хотя знаешь, я привыкла называть это снами, но сейчас думаю по-другому. Это вовсе не сон.

— «Сейчас» — это когда?

— «Сейчас» — это когда я начала проходить лабиринты не чтобы увидеть номер на двери, а чтобы вылечиться или не чувствовать голода или слабости.

Последняя деталь в оружии щёлкнула, девочка сосредоточила взгляд голубых глаз на собеседнице. Исса была похожа с ней как родная сестра, только вот глаза у них были разного цвета. Волосы новой девочки заплетались в чёрную косу, рот обладал более пухлыми губами, на лоб выпала длинная прядка, а на носу рассыпалась еле заметная стайка веснушек.

— Сама подумай, — продолжала она, — можно ли взять в обычный сон постороннего человека, а после пробуждения помнить все происходившие в нём детали до мелочей, как будто бы сам сон был настоящей реальностью? Можно ли во сне ощущать прикосновения и запахи, а когда просыпаешься, чувствовать себя обновлённой?

— А как ты догадалась, что можно взять в сон… в этот мир человека? — Исса спрашивала осторожно, опасаясь, что знакомая догадается о посещении Сферы белого маяка.

— Не знаю. Попробовала и получилось, — пожала плечами девчонка. — Что ещё оставалось мне делать? Ты от ран умирала, а меня сон не раз спасал.

— Я тоже исцеляюсь, когда засыпаю, — согласилась с ней Исса. — Мы так похожи с тобой… даже имена почти не отличаются: Минс и Исса.

— И оказались мы с тобой в одной лодке, — вполголоса буркнула девочка, припомнив что-то своё. Прикусив губу, она замолчала. Как и на Иссе, на Минс была свежая одежда и целые туфельки. Да и сама Исса не чувствовала ни голода, ни жажды, хотя не помнила, чтобы пила или ела. Но что самое главное — она была совершенно здорова, без единой царапины от осколков.

— Интересно совсем не то, что мы вместе смогли войти в этот сон, — наконец вернулась Минс к разговору. — А откуда мы вообще знаем, что такое сны, автобусы, города; почему мы умеем читать, знаем песни, стихи, если ничего не помним из своей прошлой жизни? Ты первый человек, которого я увидела в лабиринте. А может быть мы оторваны от людей не напрасно? Лабиринт — не наш дом. Есть что-то ещё, что-то за его гранью. Выход должен быть, он приведёт нас из грёз в настоящие… что ты помнишь о своём пробуждении? Самом первом, когда ещё ничего не видела и не знала.

— Луга… — ответила Исса. — Белые цветы и платформы. Я совсем не боялась, мне было даже весело их проходить.

— Первый лабиринт, — поняла Минс. — Я тоже с него начинала… а затем прошла все, — её лицо скривилось в усмешке. — До семнадцатого. Тогда и решила, что с меня хватит, довольно! Взяла судьбу в свои руки. Только не всё предусмотрела.

— Значит, ты… — начала было Исса, стараясь подобрать правильные слова.

— Я была раньше тебя. Признаюсь, я подумала, что если попадусь сфере снова, то стану такой же как ты: ничего не помнящей, не знающей, что мне сотрут память и снова выкинут в лабиринт. Но я не попалась, а она сделала себе нового подопытного кролика для прохождения испытаний. Как глупо!

Минс с досадой ударила кулаком по громыхнувшей крыше автобуса. Голубые глаза отвлеклись на поле, она смотрела на проплывающее высокотравье.

— Сообщения были оставлены не для меня… — поняла Исса. — Ты оставляла их для себя, если забудешь.

— А, так ты всё-таки нашла мои логова! — по лицу Минс проскользнула ухмылка. — Не зря я старалась!

— Случайно. Одно. Третье…

— Вот блин… я же разревелась там, словно дура, когда записывала сообщение! — всплеснула руками сестра.