Здесь, в двенадцати километрах от станции, текла единственная на землях Верлесы речка, которая впадала в озеро к западу от терминала. Железная дорога пересекала ее по узенькому бетонному мосту, а сама река, хотя была в этом районе неширокой, но довольно быстрой, глубокой и холодной. Сходу в нее не полезешь. Плоты наемники тоже вряд ли захотят строить, скорее всего, обнаружив препятствие, попробуют пустить вперед разведку. Тут мы их и встретим. В лесу на обрывистом берегу, рядом с железной дорогой, в маленьких замаскированных окопчиках с брустверами. Если бы не Корректор с его магическим огнем - позиция идеальная, а так... опять придется бегать.

Орносы поступили в своей фирменной манере. Они не выслали вперед по мосту нормальную разведку, как я думал и не стали форсировать реку вплавь. Они выпустили вперед в качестве живца кого не жалко - имущество. Наверное, думали что мы как-то себя выдадим...

Растрепанная безоружная девчонка в камуфляже и с рацией в руках выбралась из леса на противоположном берегу и, размахивая руками, медленно пошла по мосту.

– Не стреляйте! Не надо!
– Ее голос срывался от страха, в бинокль было хорошо видно испуганное лицо в мелких капельках пота.
– Господа Лесники, я безоружна, нам надо поговорить! Мы пришли с миром!

– Лежим молча, - прошептал я устроившимся рядом с пулеметом Димке и Юле.
– Хрен с ней, пусть идет через мост.

– Увидит, же...

– Не сразу. Мы замаскированы, а она запугана как не знаю кто... Пусть идет. Это ловушка, но... для идиотов. Действуем по плану.

Девушка перешла мост, прошла несколько шагов дальше по железной дороге и застыла на месте. Тишина, только птички поют. Сделала еще несколько шагов вперед, осмотрелась, но нас через кусты у дороги не увидела, место мы выбирали тщательно. Спустилась по насыпи у реки в другую сторону, вскоре вылезла обратно. Разведчик из нее был как из курицы лебедь, конечно... В итоге она поднесла к губам рацию и что-то сказала, видимо кодовое слово - радиосканер вчера и сегодня так и не смог дешифровать разговоры орносов. Но главное что отметки на карте после этого сдвинулись вперед, сбиваясь все вместе в кучку и подходя к мосту. Туда, куда я как раз целил из реактивного огнемета.

Заставить себя встать было тяжело, сердце екнуло и провалилось куда то в живот, когда я приподнялся в мелком окопчике. К тому же это демаскировало нашу позицию. Но иначе никак - лежа из "луча" не выстрелишь. Отбросив из головы посторонние мысли, я поймал в прицел противоположный конец моста, куда уже выбиралась из кустов первая фигура в цифровом камуфляже, и нажал спуск, целясь чуть позади нее. Грохнуло, трубу рвануло в руках, а время словно замедлило свой ход. Я успел увидеть как медленно, словно в режиме "слоу-мо" полетела ракета, услышать, как заорала девчонка-разведчица на нашем берегу, и загрохотал пулемет Димы, как вдруг что-то с ужасной силой ударило меня в грудь, вышибая дыхание, словно со всей дури лошадь лягнула. Меня мотнуло назад, ударило головой об ствол дерева, а потом был только звон в ушах и темнота.

Сознание возвращалось медленно, одновременно с тошнотой и болью во всей груди. Кто-то тыкал мне в нос чем-то мокрым и что-то говорил, но гудящая голова ничего соображала, хотя голос был смутно знаком. С трудом я разлепил глаза и увидел стоящую передо мной на коленях Надю, поддерживающую меня за плечи. Бронежилет и ремни с меня оказались сняты, камуфляж на груди расстегнут... Больно...

– Живой! Слава Богу, живой, - в голосе девушки послышалось явное облегчение.
– Как же ты меня напугал, лежишь и не дышишь! Говорить можешь, Сашенька?

Я с трудом просипел нечто нечленораздельное. Даже дыхание давалось с трудом, не то что речь. Поняв мое состояние, Надя прислонила меня к дереву и сунула к губам горлышко фляжки с живой водой, помогая напиться. После пары глотков я обрел речь.

– Что...вообще...е...блин.

Однако, маленькая снайперша меня поняла.

– Бой закончен, командир, - устало отрапортовала она, вытерев платком грязь и пот с моего лица.
– Орносы в числе четырех оставшихся отметок отошли обратно за мост и уходят к границе. Терминал прислал сообщение, что мы убили вражеского корректора. Наверное, поэтому решили отступать. В тебя пуля попала, Саша. Прямо в грудь. Бронежилет выдержал, но синяк страшенный, скорее всего ребра тоже сломаны. Димка ранен в бедро и в живот, но артерия вроде не задета, я его перевязала, жив. В строю...я одна осталась.

– А Юля?
– просипел я.

– Юля?
– как-то отстраненно сказала Надя.
– Нету ее. Накрыли наших пулеметчиков и... Убили Юлю.

"Довоевался", - только и подумал я, закрывая глаза.

Если бы наемники Орнса вдруг неожиданно повернули назад и решились еще раз атаковать терминал, они бы, скорее всего, победили. Следующего боя клан Лесников выдержать не мог. Фактически мы были разгромлены до полной потери боеспособности. Мне было больно и муторно, любое движение давалось с трудом, голова кружилась. Димке было еще хуже, а Надя, перевязав парня и выведя меня из бессознательного состояния, сама впала в какой-то ступор. Девушка просто бросила винтовку на землю и села на землю под ближайшим деревом, уткнувшись лицом себе в колени. Плечики ее время от времени вздрагивали, как будто она плакала навзрыд, но я не слышал ни звука, а на слова она никак не реагировала. Отправлять Надю в таком состоянии преследовать орносов было бессмысленно, да я и не хотел. Все, приехали, точка. Проблема не только в ранениях. Мы впервые дрались насмерть с другими людьми и победили. Испытанный в последние дни стресс, постоянная опасность и ожидание смерти дочиста вычерпали запас даже не физических, а душевных сил. Пока непосредственная угроза жизни сохранялась, мы еще находили силы раз за разом занимать новый рубеж и сражаться. Теперь же, когда противник отступил, начался неизбежный откат. Впрочем, воевать было по большому счету некому - от всего клана осталось четверо калек и одна вымотанная до донышка девчонка.

Но орносы и не думали начинать новую атаку. Умывшись кровью и потеряв корректора, враги отступали. Непосредственная опасность им не грозила - терминал Орнса пока находился в их глубоком тылу. Враги тоже оказались людьми, а не терминаторами без страха и упрека, поэтому в какой-то момент сломались и повернули назад. Может быть чуть-чуть раньше нас, но это и решило исход дела. Вспышка холеры, большие потери, неизвестность впереди и невозможность связаться с Хозяином сыграли свою роль, а гибель корректора стала последней каплей. В конце концов, о наших проблемах орносы не знали, а собственные у них были налицо. Продвигаясь вперед и теряя бойцов, ни одного раненого или убитого Лесника вражеские наемники по дороге так и не увидели, а Хозяин их информировать о ходе боя не мог. Кроме того, потеряв больше половины группы, до терминала Хозяйки враги так и не добрались, и сколько им еще предстоит идти, попадая раз за разом в новые засады, не знали. Немудрено в таких условиях утратить веру в победу и отступить. Вопрос лишь в одном - дальше что? Впрочем, сейчас у меня оставалось лишь одно-единственное желание: вернуться к Хозяйке на станцию.