Шрифт:
– Кажется, теперь и я начинаю сходить с ума вместе с тобой…
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я буду хорошо работать, вот увидишь! Стану жить просто, тихо и спокойно, а долгими вечерами буду дописывать книгу. И, конечно же, мы станем обмениваться письмами.
– Так вот оно какое – искушение! – прошептала Гвенни, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. – А я-то думала, про него только в романах пишут. О, Гвендолин, скажи, что ты пошутила!
– Я совершенно серьезна, – заверила ее Гвен. – Не упускай свой шанс! Сама знаешь – у покровительницы удачи волосы летят впереди нее, а не сзади, так что, догоняя, за них не ухватишься, поздно будет!
– А если жених – настоящий альд?
– Вполне возможно.
– И молод, и хорош собой?
– Не исключено.
– Но ты все равно от него отказываешься?
– Зато ты можешь согласиться! А если… Если тот мужчина окажется каким-нибудь ужасным чудовищем, обещаю, я приеду и расскажу правду. Но, надеюсь, все сложится хорошо, и ни ты, ни я даже думать не станем о том, что могли бы идти каждая своим путем. Мы перехитрим судьбу, Гвенни!
– Как ты складно говоришь! – вздохнула подруга. – Но, может быть, для начала назначат какой-то испытательный срок? Ведь не сыграют же свадьбу сразу после моего приезда? Правда? Так спешить даже неприлично!
– Верно! – поддержала ее Гвендолин. – У тебя будет время присмотреться к нареченному. Так как, по рукам?
Она подарила Гвенде самую лукавую из своих улыбок и протянула руку.
Глава 1
В почтовой карете сильно трясло, и место попалось не у окна. Гвендолин, которой пришлось нынешним утром встать раньше, чем обычно, рассчитывала поспать в дороге, но то, что ей это не удалось, не портило приподнятого настроения, впрочем, как и другие тяготы путешествия. Девушка морщилась от запаха прокисшего молока, исходившего от ее дородной соседки, молча терпела, когда на остановках кто-то из попутчиков, покидая экипаж, наступал ей на ногу или на платье, тихонько охала, если карету подбрасывало на ухабах, а в мечтах уже видела себя в конце пути – в деревеньке Трелони. Думалось, что место, носившее столь гордое название, непременно окажется красивым и уютным, а его жители радушно примут новую учительницу. Но главное – Гвен взяла судьбу в свои руки и больше не зависела ни от денег опекуна, ни от его желаний. Гвенде, которая покинула пансион несколькими днями ранее и, должно быть, уже примеряла наряд для помолвки, она ничуть не завидовала. Гвендолин не мечтала о скором замужестве, хозяйстве и детях. Конечно, однажды все это войдет в ее жизнь, но не сейчас и уж точно не так – с письмом практически незнакомого ей родственника.
Пока единственным мужчиной, которого она видела рядом с собой, оставался Арчибальд. И сейчас Гвен ощущала еще большее родство со своим героем. Ведь и ему пришлось шагнуть за порог родного дома, чтобы начать долгое путешествие, которому предстояло закончиться только в самом финале романа.
– Приехали! – ворвался в ее мысли голос возницы.
С трудом переставляя отекшие от сидения в неудобной позе ноги, Гвен выбралась из кареты, поставила на землю оттягивающий руку саквояж с вещами и книгами и огляделась.
– Постойте, но ведь это не деревня! – воскликнула она, поняв, что ее высадили на притулившейся к опушке леса маленькой почтовой станции, рядом с которой не наблюдалось даже трактира.
– Деревня там. – Возница махнул в сторону широкой просеки. – Но карета туда не идет.
– А как же я?
– Вас, вероятно, должны встречать. На телеге или еще как-то. Поищите.
На телеге? Гвен мысленно ужаснулась такой перспективе. Но, побродив вокруг станции и убедившись, что никто и не думает ее встречать, поняла, что обрадовалась бы не то что телеге – тачке, на которую можно погрузить поклажу. Увы, даже тачки за ней из Трелони не прислали. Между тем девушка стала замерзать. Пока весна началась лишь по календарю, здесь, в северной части королевства, еще не сошел снег, и легкий морозец, быстро напомнивший о себе, пощипывал щеки.
Гвендолин остановилась за углом покосившейся конюшни и закусила губу, размышляя, что ей делать дальше. Как бы поступил на ее месте Арчибальд? Ему приходилось ночевать и на голой земле, так что он наверняка не растерялся бы. Но ведь Арчибальд – мужчина! Ему куда проще, чем ей.
Гвен самым постыдным образом всхлипнула. Мужчинам всегда проще. И магам…
Она поспешно отогнала последнюю мысль и закрыла глаза, приказав себе успокоиться. А когда открыла их снова, перед ней возникло дивное видение: карета с гербом, запряженная четверкой холеных лошадок.
Залюбовавшись, Гвендолин сама не заметила, как подошла поближе и очутилась прямо перед человеком, который вышел из кареты, не дожидаясь, пока кучер откроет ему дверцу.
Мужчина отшатнулся и охнул от неожиданности.
– Простите, – пролепетала Гвен.
Незнакомец присмотрелся к ней, но успокоился далеко не сразу. Сгустившиеся сумерки не помешали увидеть, как он побледнел.
– Кто вы? – спросил мужчина отрывисто, но тут же, устыдившись своей резкости, поинтересовался вполне учтиво: – Вы хотите мне что-то сказать?
Он выглядел намного старше Гвен, однако значительно моложе преподавателя истории и священнослужителя – единственных представителей мужского пола, с которыми она общалась в пансионе. Не слишком высокий, стройный, с правильными чертами лица и чуть тронутыми сединой темными волосами, очень прилично одетый, мужчина, если забыть о первых мгновениях встречи, производил приятное впечатление, и Гвендолин хотелось верить, что он не обратит внимания на ее помятое в дороге платье с перепачканным в грязи подолом.