Собственно, эта биржа проектов была нашим очень удачным нововведением. Она состояла из перечня проектов, в которых давалось само описание проекта, сроки, стоимость в баллах — и любой желающий мог подать заявку и поучаствовать в конкурсе на разработку. Ну, не любой и не для каждого проекта — доступ ограничивался количеством баллов, уже заработанных ранее на других проектах, поэтому для небольших проектов или задач в рамках больших проектов — да, был доступ чуть ли не у любого конструктора и даже студента. А вот задачи посложнее могли разрабатывать только зарекомендовавшие себя разработчики, а если это был коллектив — какая-то лаборатория или просто несколько скооперировавшихся в научную артель людей — тут уж им требовалось иметь определенное условиями проекта число участников с минимальным количеством баллов. Причем баллов — научных, а не, например, военных или журналистских — у тех была своя балльная система, хотя мы и продумывали, как бы между ними провести параллели, чтобы знаки отличия за набранные баллы воспринимались бы обществом одинаково положительно — работа в лабораториях хотя обычно и менее опасна, но не менее важна для общества.

Конечно же, были проекты совершенно секретные, которые просто не выставлялись на биржу, были проекты, по которым было желательно наличие участников с опытом работы в той же области. Но если по какому-то проекту не удавалось найти решения, или же никто просто не брался за проект по каким-то причинам, то он сначала "дорожал" — за него увеличивалось количество баллов, а потом начинал спускаться на все более низкие уровни — доступ к нему получал все более широкий круг людей, расширяя базу потенциальных разработчиков — ведь даже среди студентов находились не только амбициозные, но еще и толковые люди, чей если не опыт — откуда ему взяться? — то хотя бы ум, объем знаний, желание попробовать себя в сложном проекте, позволяли решить проблему и сразу заработать кучу баллов. И все это поначалу обслуживалось вручную — отслеживание сроков, переоценка стоимости, понижение уровня доступа, печать бюллетеней с перечнем актуальных проектов для каждого из допусков, хотя постепенно мы переводили все на перфокарты с обслуживающей ЭВМ — скоро мы автоматизировали даже печать, точнее — набор матриц для печати бюллетеней.

И вот, узнавая из этих бюллетеней о проектах, коллективы и отдельные ученые, техники, технологи, инженеры, студенты подавали заявки на участие в конкурсе по конкретным проектам. Участники конкурса сначала предоставляли эскизное описание своего решения, а уже потом комитетом конкурса принималось решение — продолжать или нет работы — в том числе и сравнением с другими проектами. Причем все решения были доступны и другим коллективам, участвующим в том же конкурсе, а также независимым экспертам, набравшим определенное количество баллов — им это вменялось в обязанность, и за рассмотрение эскизных проектов начислялись баллы, причем тоже — если они в конце концов оказывались правы — дополнительно еще доначислялись баллы, а если ошибались — баллы снимались, да еще и при наличии нескольких ошибок человек мог вылететь из списка экспертов, несмотря на количество баллов. То есть участникам сразу же была доступна критика и дополнения по их решению — таким образом они выполняли проверку своих идей, получали их разбор с тем, чтобы улучшить какие-то моменты, получали они и новые идеи из решений других участников или заключений экспертов — тут уже главное, чтобы фиксировалось — чья именно идея применена в том или ином проекте — чтобы не забыть наградить баллами автора или авторов. Если и после разбора было неясно — чей проект лучше — работы продолжались по паре-тройке вариантов. Все эти моменты отслеживал секретарь проекта — он вел журнал идей — кто что выдвинул — и на основе этого подбивались итоги. Руководил же проектом либо один человек — руководитель проекта, либо проектная комиссия — тут все зависело от важности, стоимость и секретности проекта. Занимать эти позиции также могли только люди, набравшие определенное количество баллов и прошедшие минимум через три успешных проекта в данной области. Поначалу, когда еще внедряли эту систему таких людей, естественно, просто не было, но с середины сорок второго уже начал набираться пул потенциальных экспертов и руководителей проектов — дело понемногу раскручивалось.

И, получив "добро", конкурсанты начинали трудиться над проектом. Баллы за проект начислялись по сложной системе. Была первоначальная стоимость проекта, которая пока определялась довольно произвольно и формализация этого процесса лишь просматривалась в туманном будущем. И потом шли коэффициенты — за скорость, за простоту и надежность решения, а потом еще по результатам эксплуатации могли доначислиться или сняться баллы — то есть ввели и обратную связь.

Это были баллы, выделявшиеся на проект. И затем они распределялись между участниками — конкурсантами, руководством и техперсоналом проекта. Внутри коллективов, работавших по проекту, действовала примерно такая же система, так что даже люди, не выдвинувшие идей, но честно отработавшие по идеям своих коллег, получали баллы, пускай и меньше, чем генераторы идей — не все же могли выдвигать идеи, и вместе с тем крепкие середнячки были опорой для творцов, поэтому их тоже надо было поощрять. В принципе, со временем они даже могли выбиться в эксперты или руководители — рассмотреть чужие идеи, организовать их обсуждение — тут важнее опыт, когда просто "видишь", что сработает, а что — нет. Ну а если "видишь" неправильно, то с потерей баллов вскоре потеряешь и возможность оказывать влияние на проекты. Так что биржа была тем местом, где можно было заработать баллы за научно-конструкторскую деятельность. Точнее — одно из таких мест — человек мог наработать баллов даже вообще не участвуя в новых разработках, а лишь обучая студентов. Мы даже в качестве эксперимента начали вводить и "доплаты" за качество обучения — если, скажем, чей-то студент начинал показывать отличные результаты, то "капало" и его преподавателям, подумывали и о штрафах преподавателей, но тут еще надо было подумать, хотя идея таких обратных связей по результатам деятельности мне нравилась все больше и больше.

Но мы шли еще дальше. Если чье-то решение по проекту не принималось, но у человека было достаточно баллов и он настаивал на своем решении — ему выделялись ресурсы на продолжение проработки по его решению — ведь не просто же так он получил столько баллов, не исключено, что как раз эксперты ошибаются, а он прав — мы как раз хотели избежать довления экспертов над творчеством, и такой механизм становился своеобразной защитой от косности. Но если человек терпел неудачу — у него отнималось уже удвоенное количество баллов, то есть в следующий раз у него будет уже меньше возможности заниматься решениями, по которым эксперты высказались отрицательно — это было попыткой создать защиту от прожектеров и расходования ресурсов на тупиковые решения — "кислород" для таких "деятелей" перекрывался формализованными процедурами, а не "волевым" решением какого-либо начальника, да, включая и меня — я ведь тоже могу ошибиться. А затраченные ресурсы тоже не будут потерей — либо получим открытие, либо человек потеряет часть своего научного веса, и если даже не начнет нормально думать, то и последующий ущерб уже будет меньше. Ну, я так надеялся, а уж что в итоге получится, увидим лет через десять, не раньше. Да и систему, наверное, придется еще не раз поменять — если не всю, так отдельные моменты.

Но что делать, если у человека недостаточно баллов, чтобы пойти наперекор мнению экспертов? Тут мы ввели механизм поручительства — он мог обратиться к человеку, у которого этих баллов было достаточно, но он не был экспертом по данному проекту. Соответственно, если тому человеку идея казалась здравой, он выступал поручителем, и если случалась удача — поручитель получал четверть от этих баллов, а если не удавалось — терял полную стоимость. Я подумывал и о варианте, когда несколько людей могут скинуться своими баллами и все-таки продавить проект — что-то типа краудфандинга — если уж они готовы рискнуть — почему бы не предоставить им такую возможность. Таким образом мы попытались хоть как-то нивелировать возможность неудачного подбора экспертов — их было еще мало, проектов много — просто не успели бы все посмотреть. А так, если человек был уверен в своем решении, у него должно быть достаточно сил, чтобы добиться хотя бы рассмотрения кем-либо еще. И если и тот загорится или хотя бы заинтересуется — проекту — быть, а нет — значит, либо идея все-таки ерундовая, либо сам инициатор заработает нужное количество баллов на других проектах — и все-таки вернется к своей мечте. Так что дверь не захлопывалась никогда, и вместе с тем появлялись новые плюсы — либо сам человек пересматривал свою идею, улучшал или изменял ее настолько, что она становилась пригодной для более детальной проработки, либо он трудился по другим тематикам и зарабатывал себе баллы, а раз баллы он зарабатывал, то и труд его был продуктивен, если же баллы не зарабатывал, значит и идея скорее всего опять-таки ерунда. Саморегулирующаяся система, и общество в выигрыше.

В выигрыше был и я. Так как у меня было просто неприлично много баллов, я был первым, к кому приносили все эти проекты и прожекты. К сожалению, многие из идей непосредственно мне были непонятны — все-таки у меня не физическое или там химическое образование — что-то знал, что-то изучал сейчас, стараясь подтянуть свой уровень, но много времени занимали организационные вопросы. Так что полезность проекта была мне далеко не всегда понятна. Поэтому я ввел инструмент привлеченных экспертов, когда рассмотрение вопроса поручалось кому-то другому, и тот получал за это баллы уже от меня, ну или того, кто поручит это дело, а если идея окажется полезной — он получал еще баллы после ее проработки, ну а если он ошибся — в любую сторону — баллы снимались, хотя что-то у него за труды все-равно оставалось — эдакий экспертный аутсорсинг. Ввел и еще один инструмент — "пробный эксперимент", когда инициатора просят продумать эксперимент, подтверждающий его идеи, экспериментаторы прикидывают потребности в материалах, энергии, оборудовании и человеко-часах, сметчики определяют стоимость — и уже тогда смотрят — проверить правильность или отложить. И за все это тоже надо платить баллами, обменивая их уже на услуги этих специалистов. Проблема была еще и в том, что эти баллы брались пока фактически из воздуха, но вот за них можно было получить вполне реальные услуги — материалы, оборудование, энергию, человеко-часы специалистов. И как соотнести стоимость баллов с этими материальными затратами — было пока непонятно. Так что пока мы установили в первом приближении какие-то "курсы", стоимость человеко-часа специалистов в зависимости от квалификации, с определением которой тоже еще были проблемы. В общем, все как всегда — на живую нитку, как-то работает, но что будет дальше — неясно. Надо думать. Впрочем, и остальная система денежного обращения была неидеальна, и это мягко сказано — наличные рубли, что мы взяли в сберкассах и магазинах да отняли у немцев, безналичные рубли, что мы "эмитировали" для расчетов внутри республики, векселя, лизинговые схемы, продовольственные и промтоварные карточки, топливные карточки, купоны для военнопленных, которые при обмене пленными обменивались на рейхсмарки, в последнее время, с увеличением производства товаров народного потребления, мы начали печатать еще и наши наличные рубли, а еще применялись товарные зачеты, он же — бартер — кажется, сам черт ногу сломит в нашей системе. И ведь со всем этим придется разбираться и как-то согласовывать-утрясать с союзной денежной системой. Ну, я на это надеюсь.

Так что, несмотря на недостаток времени и знаний, с помощью этих инструментов мне удавалось выцепить в потоке проектов вполне интересные предложения, которые были понятны даже мне. Так, именно я был поручителем у разработчиков роботизированного манипулятора, даже несмотря на то, что большинство экспертов высказывалось за более жесткие схемы работы механизмов по смене емкостей, что и было вскоре реализовано в металле. Да, тут я пока терял баллы, но их у меня было просто немеряно — информация из будущего, которую я, естественно, выдавал как свои идеи (не палиться же? сразу упекут!), была для меня золотой жилой, к тому же я рассчитывал, что когда пойдут работы по манипуляторам и устройствам самонаведения, эти работы по роботизированному манипулятору выстрелят там как нельзя лучше, и я верну временно потерянный научный капитал.