— Ладно, все впереди, пусть жизнь идет так, как идет — решил парень и пошел спать, так как наставник не возражал, да и пользы сейчас от молодого партнера никакой.

На следующий день у него началась «практика» — стрельба по травоядным животным, но это было не главное, как оказалось: наставник собирался начинать обучение с потрошения и разделки тушек, а соответственно, это были свинки, различные бизоны и прочие копытные.

— Возьми вот это — протянул Волш парню баночку с красными капсулами — принимай раз в день с утра перед завтраком, это стимулятор роста мышечной массы. Работа по разделке туш и сепарация внутренностей тяжелая и неприятная, а от крепости твоих мускул и общего состояния тела зависит скорость, с которой ты разделаешь животное. Подстрелить зверя это только полдела, даже скорее треть, и самая легкая часть работы, а вот разобрать, снять шкуру, отделить копыта и так далее — вот тут ты и почувствуешь свой организм. Хотя, это конечно в сравнении с этими безобидными «мясо содержащими» породами — с хищниками все проще и сложнее, но это позже — сначала наработка мышечной массы, освоение трапперства… Все, за дело, ученик!

Разницу между собой, заморышем из офисного планктона и охотником с многолетним стажем он уяснил в первый же день: пока он матерился и пачкался в крови и кишках одного бизона, его наставник профессионально обработал троих. После первого дня махания секатором и ножом, Виктор еле доплелся до своей койки — здесь ему выделили верхнюю, и упал он там без чувств, приняв душ сначала — даже есть не захотелось. К слову сказать, разделывал туши в специальном комбинезоне, сапогах и рукавицах — оружие стояло неподалеку, опершись на колеса вездехода, поэтому парень решил поинтересоваться у старшего такой беспечностью.

— Смотри, Вик — здесь считается безопасная зона, тут часто охотятся, и хищники это знают — если внимательно прислушаешься, то сможешь услышать отзвуки чужой работы — мы тут не одни. Хотя… всякое бывает, но пока тут безопасно.

Кстати, заснуть просто так наставник ему не дал — поднял полуживого и полусонного и погнал в бытовой сектор вездехода.

— Парень, ты даже не думай просто так валиться в кровать — твоему организму требуется строительный материал для роста мускулатуры, поэтому запомни порядок — питаться обильно и систематически.

Утром еле смог разогнуться: болели руки, ноги, спина — короче, болело все, куда не ткни,… кроме головы — она не принимала непосредственного участия в разделке, ничего не резала и не рубила. Душ принять ему не дали — экономия воды — только вечером, чтобы отмыться от запаха и крови. Вчера он смог разделать всего две туши бизонов и две свинки, хотя бизончики были совсем маленькими, на полноценного зверя не тянули. Сегодня удалось расправиться только с половиной — тело жутко болело и отказывалось подчиняться хозяину, при этом Волш только усмехался, наблюдая за медленными движениям и стонами ученика, но не подгонял — все же здесь была не армия, на скорость ничего делать не требовалось. Пара минут своеобразной отдушины, когда он стрелял в свои будущие кучи мяса на разбор, и снова утомительная работа по мясницкому профилю — на третий день, когда стало немного легче, и он втянулся в конвейер, решил поинтересоваться проблемой у наставника.

— Волш, вот скажи мне, а то я чего-то не пойму — мы собираемся охотиться на хищников, добывать и продавать эксклюзив и уники разные там,… так какого черта мы мажемся по уши в крови каждый день и тягаем мясо в холодильник?

— Ну, кроме того, что мы доводим до ума твое тело и что-то зарабатываем по минимуму, я выполняю свои обязательства по отношению к Кайлу: он просил подготовить тебя для работы в саванне на все 100 % — от мяса до уников. А кроме того, в жизни каждого охотника бывают периоды, когда ему надо просто пострелять и почувствовать мясо под руками… много мяса, хищника ведь еще надо найти — ты же не думаешь, что они тоже стадами бегают по саванне,… или думаешь?

Болевые ощущения у Виктора прошли к концу четвертого дня бойни, хотя этому факту Волш удивился — обычно по его опыту организм человека входил в норму на шестой-седьмой день. Тут парень сделал для себя вывод, что это, скорее всего, результат его повышенной регенерации, о которой ему сказал доктор из поселка — тоже хорошая новость, которая, несомненно, обрадовала его. Где-то примерно на десятый день, когда он уже чувствовал себя вполне сносно, а руки и ноги укрепились, что позволяло ему разделывать уже четыре тушки нормальных бизонов, обнаружилось, что прицеп почти заполнен, и пора возвращаться с сырьем обратно.

— И что там у нас получается по деньгам? — землянину было интересно, сколько может заработать траппер на таком сырье.

— Считай сам: у нас десять тонн мяса — это десять тысяч бонов — товар самый обыкновенный, по единичке за килограмм. Кроме того, шкуры — еще три тысячи, и еще субпродукты и рога — всего на пятнадцать тысяч на двоих. Твоя доля тут одна треть — надеюсь, спорить и тыкать меня в договор не будешь — там наши условия по работе с униками, то есть тут твоих пять штук. Отсюда отними затраты на: первое — боеприпасы — простой выстрел один бон, а ты сделал более двух сотен — минус двести с доли. Потом вода и еда — мясо не считаем, это понятно,… еще минус семьсот бонов, вода в саванне жутко дорогая. Ну и топливо — тут немного, еще на сотню-две. Итого тебе причитается всего четыре штуки — деньги получишь сразу же, как сдадим товар. Все, собираемся и двигаем назад — поведешь сам, или я снова за руль?

Первым назад смену за рулем нес Виктор — за десять дней выучил все, кроме флаеров и медицины. Ехать было просто и удобно — бортовой комп, как про себя называл он кристалл, записывал все передвижения и сейчас в левом углу, выше графика энергопотребления бортовых систем на лобовое стекло проецировалась карта пройденного маршрута — крути баранку, жми на газ и изредка посматривай на ось маршрута — продвинутый аналог земного навигатора. Ехали недолго — быстро спустились сумерки и Волш сказал вставать на ночевку.