На японском севере обитают и так называемые "снежные обезьяны". Они живут, не таясь, в заповеднике Игодукани (в переводе "Адская долина"). Как это ни странно, но до 1948 года никто и не подозревал о существовании здесь этой популяции японских макак, пока профессор Итани из университета Киото не занялся их изучением. Дело в том, что "Адская долина" — место самых поразительных природных контрастов: из-подо льда бурлят гейзеры и вытекает кипящая вода. У здешних макак особенно густой мех, что придает им более мощный и упитанный вид, чем это есть в действительности. Но самое интересное, что они изобрели особый трюк, с помощью которого им удается пережить здешние холода: они залезают по самую шею в горячую воду и просиживают там большую часть дня. Тепло воды спасает их от леденящего холода воздуха. Все это напоминает финскую сауну. Часто обезьяны усаживаются и в тех местах, где из-под земли вырывается пар — прямо как в настоящей парной! И только во второй половине дня, когда солнце уже успевает прогреть воздух, животные выходят из воды, чтобы обсохнуть и поесть. Обсыхать помогает им также привычка перебирать друг у друга шерсть как бы в поисках паразитов. Но делают они это

нюдь не для ловли блох, как подозревают многие посетители зоопарков, у обезьян в отличие от некоторых нечистоплотных людей ни вшей, ни блох не бывает. Такое перебирай ие шерстного покрова выражает у этих животных заботу, внимание к ближнему, любовь и сплоченность. К тому же оно им просто доставляет удовольствие.

Эти игодуканские макаки, живущие на самом большом острове Японии Хонсю, — наиболее северные обезьяны мира; обитают они на широте Рима. Это от нас, людей, они забирались все выше на покрытые снегом горы.

"Снежные обезьяны" протаптывают в снегу тропинки и следуют по ним гуськом, друг за другом. Они выкапывают из-под снега коренья, листья, ягоды и различных насекомых. Недавно они обнаружили, что и кора деревьев-съедобная вещь. Не пойми они это, им вряд ли удалось бы продержаться здесь зимой. Так, во всяком случае, считают специалисты. Ведь в прежние времена эти обезьяны зимой спускались в более низкие, богатые кормами места. Кроме коры, они употребляют в пищу и горьковатую на вкус хвою и почки деревьев.

В последнее время организована подкормка "снежных обезьян". Специальный служитель приносит им ежедневно немного зерна.

Самцы к пяти годам обычно уже завоевывают себе свое место в стаде и сохраняют его за собой в течение всей жизни, а доживают они иногда до тридцатилетнего возраста.

В распоряжении этой группы обезьян пока еще есть лес в качестве жизненного пространства. Но ведь лесов в Японии становится с каждым годом все меньше. Людям нужна древесина. И хотя площадь Японии равняется примерно Калифорнии, но в Калифорнии живет только 20 миллионов человек, в Японии же- 115 миллионов!

А наблюдения за другой группой макак, проводимые в течение последних тридцати лет, открыли науке

тельные данные, имеющие самое непосредственное отношение к поведению человека в доисторические времена. Живет эта группа, насчитывающая около ста голов, на одном из самых южных островков Японии — Кошима. Им явно вольготнее, чем "снежным обезьянам"! Островок имеет всего три километра в окружности, и никого, кроме нескольких ученых, там не бывает.

В стаде этих обезьян наблюдается строжайшая иерархия. Группа всегда бежит в одном общем направлении, а не разбегается в разные стороны. При этом детеныши и самки всегда оказываются посредине. Вожаку островного стада — 40 лет, что соответствует 80–90 годам у людей. Он всегда бежит впереди вместе с еще одним «руководящим» самцом и несколькими другими, более низкого ранга, а молодые самцы составляют арьергард. Если стадо задерживается где-либо на одном месте подольше, самки с детенышами непременно будут сидеть посредине вместе с могущественными «шефами». Молодым самцам доступ туда запрещен, и они рассаживаются на почтительном расстоянии вокруг основного семейства. Когда у самок появляются грудные детеныши, их подросшие сыновья бывают вынуждены примкнуть к обществу молодых холостяков.

Самцы на "руководящих должностях" имеют преимущественное право на самок. Однако они, как правило, довольствуются лишь некоторыми из них, не претендуя на всех сразу. Случается, конечно, что кто-то из высокопоставленных отберет жену у молодого супруга. Но обычно самка, завидя издали приближающегося к ней «шефа», сама поскорее удирает прочь, чтобы несколько позже снова вернуться к своему молодому партнеру. Именно «партнеру», а не «мужу», потому что брачные узы здесь длятся лишь от четырех до шести дней, а то и один день, беременность же длится пять месяцев.

Ученые, изучавшие много лет обезьян острова Кошима, к великому своему

удивлению, установили, что поведение их далеко не всегда инстинктивно и даже не унаследовано от родителей. Многому для себя полезному они учатся сами. В первую очередь попрошайничеству. Поскольку обезьян регулярно подкармливают пшеном и бататом, некоторые из них, завидя человека, начали усаживаться перед ним на задние лапки, протягивать передние вперед и, загнув пальцы «горсткой», держать их так до тех пор, пока человек не полезет в карман и не достанет орехи или зерна. Точно таким же жестом просят милостыню люди.

Батат для обезьян обычно высыпали прямо на прибрежный песок. А кому приятно есть клубень, приправленный песком, который противно скрипит на зубах! И вот как-то (было это в 1953 году) одна молоденькая самочка по кличке Имо схватила такой испачканный в песке клубень, понесла его к воде и помыла. Месяц спустя ее примеру последовала другая обезьяна. Рационализация привилась. Спустя четыре года уже пятнадцать обезьян научились старательно мыть батат, а к 1962 году это делало уже почти все стадо. Следовательно, можно утверждать, что личный опыт был передан дальше. Не так ли начиналась вся наша человеческая культура? Прежде других этому научился молодняк, а именно двух-трехлетки; среди подростков и более старых самцов почти никто не перенимал удобного новшества. Зато его переняли вскоре отдельные взрослые самки. Однако вряд ли это объясняется тем, что самки умнее и способнее к обучению, чем самцы. Просто самочки продолжительное время, а то и пожизненно остаются рядом со своими матерями, в то время как молодых самцов очень скоро прогоняют из семейства. И все-таки должно было пройти целых десять лет, пока полезное открытие сделалось всеобщим достоянием.