Командир грамотно - чтобы не перекрывать никому направление стрельбы, приблизился к неподвижно стоящему над трупом Денису, а его сопровождающий вскинул арбалет, добавляя ударной мощи своим товарищам. "Гербоносец" некоторое время молча разглядывал черную металлическую статую, а потом резко, без замаха, с хеканьем, как крестьянин рубящий дрова, нанес старшему помощнику удар в солнечное сплетение. На что он рассчитывал понять было сложно - видел же, что противник тоже не голый - в броне. Но видимо понадеялся на свой опыт, силу и латную рукавицу. Короче говоря - начальству виднее. А "гербоносец" несомненно был начальством.

"Бить будете, папаша?
– припомнил Денис Шарикова. Удара он не почувствовал, но злость понемножку стала разгораться.
– Коготь ему что ли в глаз воткнуть?" - отстраненно подумал он, но заниматься самодеятельностью не стал - Шэф велел изображать мишень - значит мишень!

Удар, который должен был, по замыслу командира группы захвата, свалить убийцу его человека на землю, чтобы сослуживцы погибшего могли его всласть потоптать, послужил сигналом к началу боевых действий, но, отнюдь не таких, на которые рассчитывал "гербоносец". Сначала невидимые руки свернули ему шею, а потом быстро и безжалостно проделали аналогичную операцию с его подчиненными. Солдаты просто остолбенели, глядя на то, как голова товарища вдруг поворачивается на сто восемьдесят градусов и тот начинает смотреть назад, медленно оседая на землю. Никто не попробовал ни сбежать, ни сопротивляться, ни поднять тревогу. Единственное, что они предприняли - машинально разрядили свои арбалеты по неподвижно стоящему Денису, что тому было, как об стенку горохом.

– Ну, вот и все, а ты боялась!
– "проявился" Шэф.

– А шо? Пан уже зробил? Тады - ой!

– Зробил... зробил, - ухмыльнулся и тут же нахмурился командор.
– Слушай и запоминай. Дверь на другой стороне поляны - между двух больших камней. Увидишь - не промахнешься. Все понятно?

– Шэф...
– начал было Денис, пытаясь донести до руководства информацию о своем бедственном положении, но был немедленно прерван главкомом:

– Командуешь шкире: "Режим форсаж", включаешь режим "Тень", выходишь в кадат, и - вперед. Но! Все это проделаешь только, когда выйдем на рубеж атаки. А пока идешь на внутренних резервах.

– У меня нет.

– Ну-у... тогда на подкожном сале, - ухмыльнулся главком.
– Короче, хоть тушкой, хоть чучелом, а ехать надо.

– Что за режим "Форсаж"?
– довольно безучастно поинтересовался старший помощник - он чувствовал, что его сейчас вырвет, и все оставшиеся душевные и физические силы тратил на то, чтобы этого не произошло.

– Шкира что-то такое впрыскивает... не сильно полезное, но на пару минут ты становишься берсерком, да плюс еще кадат, да плюс невидимость, да еще активированная шкира. Так что - прорвемся. Да что - мы?!
– патетически воскликнул верховный главнокомандующий.
– Одноногий полупарализованный инвалид прорвется! Не боись!

... уж больно Шэф бодрится... не к добру... видать хреново все у нас...

– Да я и не боюсь, - еле ворочая языком отозвался Денис.
– Просто думаю, что ничего не получится.

– А ты не думай, а делай, что сказано. Понятно?!

– Понятно.

– Двинулись!

Неимоверным усилием воли Денис заставил себя сделать первый шаг и маленький караван, состоящий из верховного главнокомандующего и старшего помощника, двинулся вперед. Точнее говоря, если исходить из траектории движения, которая была до встречи с часовым и группой захвата, то двинулись не вперед, а в обход лужайки. Идти напрямик через поляну забитую недружелюбно настроенными военными командор не решился - сил у него было ненамного больше, чем у Дениса. Он вполне справедливо опасался, что если что-то пойдет не по оптимальному плану, а что-то обязательно пойдет - закон Мерфи, и они завязнут в рукопашной, то до двери просто-напросто не доберутся.

К тому же главком боялся, что не дождавшись группы захвата с пленными, руководитель воинства, обосновавшегося на поляне, пошлет на проверку более крупные силы и организует прочесывание мелким гребнем на подозрительном направлении, что неизбежно привет к раннему началу боестолкновения, совершенно невыгодному компаньонам.

Конечно же, по уму, весь этот сброд, перекрывший путь к двери, следовало уничтожить. Причем неважно, кто их направил. Если это были посланцы Высокого Престола, выполняющие приказ уже несуществующего руководства, то вопрос с некромантами следовало закрыть раз и навсегда. Если же это была самодеятельность местных князьков и баронов, пронюхавших откуда-то про дверь и решивших на этом навариться, то поголовно вырезанный ограниченный контингент надолго отобьет у них охоту к подобного рода деятельности, а месту придаст славу нехорошего, убив охоту соваться в его окрестности без крайней на то необходимости. Версия с разбойниками не прокатывала - у них не было никаких резонов торчать на одном месте, дожидаясь неведомо кого, кто может нарисоваться сегодня к вечеру, а может и не появиться в течении ближайшей пятилетки. Для работников ножа и топора имелись гораздо более привлекательные места для организации засад.

И что самое обидное - всех дел-то было минут на пять, максимум - семь. Это если не входить в кадат - в тренировочном, так сказать, режиме. Если же перейти в измененное состояние сознания, то гораздо меньше. Правда, с одной оговоркой - дело не стоило выеденного яйца для здоровых компаньонов, но в том-то и закавыка, что назвать Шэфа с Денисом здоровыми постеснялся бы даже любой политик, для которых врать, как дышать, да и пяти минут времени у них не было. Было две, от силы - три, и их надо было использовать не на благородное дело очистки мира от всяческой скверны (ведь никто не сомневается, что любая сила противостоящая Шэфу с Денисом является пакостью, злом и мерзостью), а на спасение своих шкур, чтобы просочиться в дверь и по возможности незаметно.

Встреча с засадой и группой захвата заставила компаньонов изменить свою изначальную траекторию движения "юг - север". Обойдя поляну по широкой дуге и вновь выйдя к ней с запада, командор выяснил, что удлинил путь и повел колонну в обход, сжигая последние силы, совершенно напрасно. Дело было в том, что отряд, прикрывающий путь к двери, никаких активных действий, типа проверки места гибели опергруппы и прочесывания леса, проводить не собирался, а совсем даже наоборот - перешел к пассивной обороне. Дверь была окружена сплошным кольцом копейщиков, экипированных единообразно с уничтоженными воинами: кольчуга, шлем, толстые штаны, что являлось подтверждением первоначальных предположений о том, что портал в другой мир перекрывало регулярное воинское подразделение, а не шайка разбойников.