– Нет, детка, объясни мне! – настаивал он. – Я собираюсь пробыть на земле довольно долгое время. Я должен все знать, чтобы больше не выглядеть бестолковым мальчишкой!

– Обычно, если парень предлагает девушке посмотреть на его апартаменты, скорее всего он хочет показать только свою кровать и в действии себя самого. Это стереотипы. Я еще не встречала и не слышала ни об одном парне, который действительно хотел показать квартиру.

– О, – Харон отвел взгляд в сторону. – Ты серьезно подумала, что я так предлагаю переспать? Я настолько неудачник по-твоему?

Он уже улыбался, обнимая девушку, откусывая от нее части своими невообразимыми глазами. Ей же казалось, что она сейчас лопнет от смущения.

– Харон…

– Что?

Он смотрел на рыжеволосое солнце, которое держал у себя в объятиях. Да, она определенно ему нравилась. Он наблюдал за милой улыбкой, за улыбающимися веснушками. Глаза. Сколько же неподдельной радости было в этих глазах. Океан жизни. Демон слышал, как бьется ее сердце, как оно наполнялось энергетикой любимого человека. Харон не мог поверить, неужели, людей, действительно, способны на такую любовь к кому-то кроме себя?

– Ты смущаешь меня.

– Ну хоть какое– то достижение у меня имеется. А то я уже расстроился, что не вызываю у тебя никаких эмоций!

– Ты знаешь о моих эмоциях лучше меня.

– Правда. Но твое сумасшедшее желание дотронуться до моего тела, ощутить мои губы на своих, чтобы я расстегнул следующую пуговицу на рубашке, сильнее сжал твою руку и все то, что происходит у тебя в голове… И твое поведение в реальности… это два абсолютно разных человека. Ты отталкиваешь меня, избегаешь… Я уже начал сомневаться в своих способностях правильно считывать мысли. Скажи мне детка, может, я что-то не так понимаю? Я неправильно интерпретирую твои мысли, а?

– На нас смотрят люди, – прошептала Виктория, не позволяя мужским рукам прорваться туда, куда им хотелось.

Харон отступил. Виктория улыбалась, в ней горело пламя страсти и демон не мог неправильно считать его. Он все прекрасно понимал, но не понимал, почему эта девушка так странно себя ведет. Теперь еще и люди.

– Почему они смотрят на нас? Разве они не делают то же самое? – удивился Харон, взяв девушку за руку, продолжая свой путь к Манежной Площади.

– Делают. Иногда делают даже хуже. Но как правило, они находят себе оправдание, почему им можно так делать, а нам нельзя.

– Ты всегда слушаешься людей?

– Нет. Я не слушаюсь людей. Мне не нравится, что они смотрят на нас.

– Ты хоть представляешь, как сильно они ненавидят нас, целующихся таким прекрасным вечером, в старых улочках Москвы? Может, многим хочется того же…

– Может. – Виктория была непреклонна. – Но большинство смотрит осуждающе. Это все настолько интимно, на это не должны смотреть чужие глаза.

Харон опять остановился.

– Вы меня удивляете! Ты, в частности! Ну как так, детка? Я не понимаю! Говорить о стыде и смущении, при этом в твоей голове творится такой умопомрачительный секс, что я, наверное, с трудом дождусь, когда он вырвется оттуда.

– В этом-то и дело. Я не прочь воплотить его в реальность, но наедине с тобой, а не чтобы весь Арбат наблюдал.

– Я понял тебя. Понял.

Они подошли к красивому дому, архитектура которого явно отличалась от современной. Постройка советских времен, сохранившаяся до наших дней. По этому дому никогда не скажешь, что в нем живут люди.

Харон поздоровался с консьержем и повел девушку за собой. Женщина окинула Викторию презренным взглядом, мысленно обозвав ее проституткой. Демон улыбнулся, услышав ярлык.

– Немного пешком… на третий этаж. Лифтов нет. – Предупредил демон о предстоящем путешествии.

– Я выдержу…всего-то три этажа. – Она улыбнулась и пошла вперед.

Харон открыл дверь и пропустил девушку вперед.

– Вот мое временное пристанище серди людей… – Мужчина закрыл дверь.

Виктория сняла кеды и прошла в гостиную огромных размеров. Харон шел за ней, не сводя глаз с ее затылка.

– Тебе сделать чай? Ты же чаю хотела.

– Да, не откажусь. – Девушка развернулась и заорала не своим голосом, бросившись бежать.

С перепугу не заметив выступающую стенку, девчонка влетела прямо лбом в нее. Без сознания она грохнулась на пол и наступила неожиданная тишина.

Харон удивленно смотрел на лежащую на полу девушку, ничего не понимая. Что так сильно могло напугать ее, что она хотела даже сбежать?

Он поднял ее и отнес на кровать. Вот она, без сознания, в мире сновидений. Одна секунда и Харон уже будет там. Но Вика на его кровати, беззащитная, с растущей шишкой на лбу, с зарождающимся безумием во лбу. Оголенное нежное плечо, на лице выражение страха и отчаяния.