— Ну раз это так для тебя важно, не будем терять время впустую, — озвучил он своё решение.

Эллара подозрительно прищурилась.

— Ты действительно хочешь вернуться туда?

— Если честно, то не очень. Но мне это нужно не меньше, чем тебе.

— Ты о чём?

— Об озере. Я попал в этот мир через него, а значит… Понятия не имею что это значит. Просто хочу сделать там остановку, и осмотреться, когда мы будем проходить мимо. И заметь — ты при этом даже не нарушишь приказ своего босса.

— Кого?

— Своего главного. Он приказал тебе присматривать за мной, и ты продолжишь это делать. О том, чтобы я всё это время оставался здесь, речи не шло.

Сказанное прозвучало убедительно, хотя и было ложью, ведь даже теперь, когда ставки выросли, Дилан не горел желанием вернуться обратно в родной мир. Если уж наступать на грабли, и получать по лбу, то по собственной инициативе, а не по чьему-то приказу. А остановка рядом с озером, от которого Мастерс планировал держаться подальше, была лишь предлогом. И судя по тому, что недоверчивости во взгляде храмовницы заметно поубавилось, парень понял, что на этот раз подобрал правильные слова.

— Тогда решено — мы снова попробуем добраться до Крейнвуда. Но перед этим мне нужно посетить одно место, и поговорить со старым знакомым. Это не займёт много времени, — объявила Эллара.

Спорить с храмовницей Дилан не стал. Вместе они покинули данмурский храм, и отправились к стационарному порталу.

Финнеас, граф Редбоун, как раз заканчивал писать письмо своему деду, как в дверь его покоев тактично постучали. Граф отложил пергамент и письменные принадлежности в сторону.

— Входи, Филс, — распорядился он, по стуку определив, что к нему пожаловав дворецкий.

Зашедший в графские покои мужчина в зелёной ливрее учтиво поклонился графу, который годился ему в сыновья.

— Вас хочет видеть леди Данрик, — сообщил Филс.

— Кто? — не понял Финнеас.

— Леди Данрик. Член ордена “Дневного Света” и ваша…

— Понял, можешь не продолжать. Она одна?

— Нет. С ней молодой человек.

— Тоже храмовник?

— Судя по одежде — нет.

Финнеас открыл ящик стола, и достал оттуда печать.

— Ни один радушный хозяин не будет заставлять своих гостей долго ждать. Я ведь радушный хозяин? — поинтересовался он.

— Разумеется, милорд, — учтиво ответил Филс.

— Я тоже так думаю. Проводи леди Данрик и её спутника в гостевые покои, и передай, что я скоро подойду. Буквально через несколько минут.

— Конечно, милорд.

После ухода дворецкого Финнеасу понадобилось чуть больше одной минуты, чтобы закончить письмо. Придя в гостевые покои, граф обнаружил там лишь одну Эллару.

— Привет. Давно не виделись, — поприветствовал он гостью.

— Не так уж и давно, — ответила девушка.

— А где твой спутник? Филс доложил, что ты прибыла ни одна.

— Так и есть. Дилан просто решил немного прогуляться.

Граф усмехнулся.

— Если ты хотела о чём-то поговорить со мной наедине, то зачем взяла с собой коллегу?

— Так получилось. Мы вдвоём направляемся в одно и то же место.

— И что это за место?

— Не важно. Во время одной из наших прошлых встреч ты упомянул про магический кинжал, с помощью которого можно похитить душу. Припоминаешь?

— Припоминаю. Только с чего вдруг ты сейчас об этом вспомнила?

Эллара сокрушённо вздохнула. О кинжале она вспомнила ещё прошлой ночью. Насколько ей было известно, число адептов тьмы, способных похитить человеческую душу, было невелико, ведь само заклинание было трудным, и требовало немало сил. Однако после похищения души оболочка жертвы становилась похожа на мумию, и избежать этого было нельзя. Но в случае с Вейласом всё было по-другому. Технически, он остался жив, а его тело практически не пострадала, если не считать одной единственной колотой раны. Храмовница до конца не исключала возможность, что Айзен нашёл какой-то другой способ похитить душу её брата, однако мысль, что он просто воспользовался магическим артефактом, казалась ей более правдоподобной, и давала надежду, что ещё не поздно вернуть Вейласу душу и рассудок.

— Мне необходимо знать об этом кинжале как можно больше: как он действует, как легко его добыть и всё остальное, — решительно заявила Эллара.

Финнеас вновь усмехнулся. Нельзя сказать, что этот разговор его забавлял, но граф совсем не ожидал, что когда-нибудь его старая знакомая по магической академии вновь поднимет эту тему. Для него самого всё то, что было связано с тем злополучным кинжалом, уже было в прошлом. Если, конечно, забыть про то, что он нажил себе опасного врага, который, к счастью, в последнее время не давал о себе знать. Финнеасу даже начало казаться, что Дженайя и вовсе простила его за предательство, хотя любой другой на её месте, в том числе и сам граф Редбоун, сделал бы всё возможное, чтобы обидчик сильно пожалел о содеянном. Сейчас графу казалось, что всё это было очень давно, будто в другой жизни, хотя с момента его ссоры с Дженайей прошло не так уж и много времени — всего несколько месяцев.