— О неудачных последствиях можешь не беспокоиться — я обеспечу тебя всем необходимым, — заверил Ариус тёмную ведьму, будто прочитав её мысли.

Заверения магистра лишь частично успокоили Айру, ведь у этого обряда были и другие последствия. В случае успеха человек, на которого оказывалось ментальное воздействие, окончательно и бесповоротно терял часть себя, и со временем превращался в послушную марионетку, причём его местонахождение не играло никакой роли. Находилась ли жертва в соседней комнате, либо на другом континенте, не имело никакого значения. Кардинальные изменения происходили не сразу, чтобы это не бросалось в глаза, а постепенно, шаг за шагом. Поначалу жертва начинала испытывать симпатию к нужному человеку, на смену симпатии приходила податливость, а заканчивалось всё полной покорностью. Изменения в характере человека происходили на подсознательном уровне, поэтому у окружающих практически не было шансов определить, что с ним творится что-то неладное. Тем более аналогичные изменения могли произойти и с тем, кто слишком много времени проводил с жертвой, если только этими “кем-то” не были маги.

— Против кого направлен этот обряд? — осторожно спросила Айра.

— Тебя это не касается. Достаточно знать, что у этого человека нет магического дара, — уклончиво ответил Ариус.

— Когда нужно будет провести обряд? Я спрашиваю об этом не просто так. Мне необходимо…

— Послезавтра.

Если раньше у Айры ещё оставались какие-то сомнения по поводу личности жертвы, то после ответа магистра они полностью отпали. Сначала ведьма подозревала, что обряд будет направлен против короля Алистера, однако поняла, что у магистра нет ни одной причины оказывать ментальное воздействие на правителя Виндхейма, так как монарх и так во всём его слушал. Чего нельзя было сказать о дяде королевы Алисии — императоре Альбусе, который как раз собирался посетить Данмур послезавтра. Он никогда не испытывал особой симпатии по отношению к людям в белых одеждах, искренне считая, что они слишком много себе позволяют. Даже победа над Айзеном не смогла изменить его точку зрения, скорее даже напротив, так как генерал Дайрен уже успел пожаловаться императору на самоуправство главы ордена “Дневного Света” и его людей. Манипулировать таким человеком было очень трудно, особенно находясь от него на значительном расстоянии. Обряд должен был решить эту проблему.

Осознав всё это, Айра поняла, что если о замысле магистра станет известно, то на эшафот попадёт не только она.

“Хотя нет, вряд ли. Если обо всём станет известно, Алистер обязательно вступиться за магистра перед императором. Его как-нибудь накажут, но точно не казнят. В отличие от меня”, - мысленно поправила себя Айра.

Рисковать головой и лезть в политику тёмная ведьма не хотела, но вместе с тем женщина прекрасно понимала, что отказа магистр не потерпит.

— А что насчёт крови? — всё же уточнила Айра.

— Ты её получишь, — последовал незамедлительный ответ.

Для того, чтобы обряд прошёл успешно, обязательно нужно было заполучить несколько капель крови самой жертвы или её ближайшего родственника. Айре было любопытно узнать как именно Ариус собирается получить кровь королевы Алисии, и в то же время обрадовалась, что эту часть магистр решил взять на себя.

— Если я проведу обряд, вы позволите мне покинуть Данмур? — спросила ведьма, набравшись смелости.

Ариус ничуть не изменился в лице.

— Через какое-то время. Когда станет очевидно, что обряд подействовал, — дал он уклончивый ответ.

У Айры не было дара Малика, умевшего отличать правду от лжи, однако словам Ариуса она не поверила. Ни за что он не пойдёт на такой риск, и не отпустит столь опасную свидетельницу. Либо посадит под замок, либо, что более вероятно, прикончит. И тут уже дело не в самом Ариусе, а в здравом смысле, ведь на месте магистра любой здравомыслящий человек поступил бы точно так же.

“Будь ты проклят, двуличный негодяй!” — подумала Айра, вымученно улыбнулась, и сказала:

— Хорошо. Я всё сделаю.

Путь к выходу превратился в одну большую полосу препятствий. Эллара старалась не поддаваться панике, но с каждой секундой сохранять спокойствие становилось всё сложнее и сложнее. Агнесса не стала преследовать брата и сестру, а просто призвала огненных элементалей, и приказала им спалить дом дотла. С поставленной задачей магические создания справились на “отлично”. С того момента, как Эллара и Вейлас сбежали от Агнессы, прошло не больше двух минут, а практически весь дом оказался объят пламенем. Пробираясь через полыхающий коридор, храмовница с облегчением отметила, что кроме неё, Вейласа и Агнессы в доме больше никого нет. Если бы сиделки не покинули дом накануне пожара, устроенного мстительной стихийницей, то у них не было бы ни единого шанса выбраться из этого огненного ада.

Между тем, пробирающимся к выходу брату и сестре приходилось очень туго. Из-за нестерпимого жара и густого дыма стало очень трудно дышать. Не догадавшийся задержать дыхание Вейлас потонул в потоке непрекращающегося кашля, а когда до спасительной двери осталось чуть больше двадцати метров, и вовсе потерял сознание. Стараясь не обращать внимания на головокружение и резь в глазах, храмовница взяла брата под руки, и потащила за собой.

“Только бы не рухнул потолок!” — мелькнула в голове девушки тревожная мысль.

Сумев преодолеть оставшийся отрезок, и решив, что самое страшное уже позади, Эллара открыла дверь, попыталась вытащить брата на улицу, но наткнулась на невидимый барьер. Сбитая с толку храмовница создала небольшой светящийся сгусток, и швырнула его в дверной проем. Сверкающий шар вылетел на улицу, будто никакого барьера и не было. Девушка не растерялась, бросилась к ближайшему окну, и попыталась разбить стекло локтем, но снова наткнулась на злополучный барьер, не выпускающий её и брата на свободу.