– Все сходится. Нужно просто больше разговаривать.

Принесли салат. Стали есть и больше разговаривать.

– У тебя были животные? – спросила она.

– Нет… Разве что рыбки в детстве.

– А у меня кошка. Представляешь, она старая, но, вот если клубок кинуть, побежит, как котенок… А почему нет животных? Не любишь?

– Люблю, но по телевизору. У меня, когда время есть, – лежу на диване, пью чай и смотрю «Animal Planet».

– Забавно, ты такой… уютный… Представляю себе эту картину. Я думала, мужчины только пьют пиво и смотрят футбол.

– Ну и это иногда бывает. Я вот недавно подсел на женский гандбол. Потрясающе увлекательно. Раньше как-то женские игровые виды спорта не ценил, а тут – прямо задело.

Она улыбнулась, но на этот раз неловко, словно чего-то не понимая.

– Там есть своя красота, – продолжил он, – своя тактика… А как они забивают в прыжке – влюбиться можно!

– Гандбол, – робко перебила она, – это с таким овальным мячиком?

Вечерело. Первая невесомая тучка закрыла солнце. Он съел пару кусочков сыра.

– Ты шутишь?

– Я просто спросила.

– Понятно, ты шутишь.

– Я просто спортом не интересовалась особо и поэтому точно не помню. Это когда с овальным мячиком?.. Или… Ну, что ты так смотришь? Я правда знала, но забыла… Подожди… Бол – значит мяч… А, это – в воде когда? – И, наткнувшись на его похолодевший взгляд, поджала губку: – Нет?

Автоматически получалось, что, помимо гандбола, она не знала регби и водного поло.

– Хорошо, – продолжал улыбаться он, – а что тогда такое водное поло?

– Ну как минимум это что-то в воде. Наверное, когда голы забивают.

– А регби?

Она опустила глаза и съела помидорину.

– Пойми, я, правда, спортом – не очень. Я знала, что такое гандбол, – просто забыла.

Он стал серьезен.

– Невозможно забыть, что небо голубое, что птицы летают. Если бы ты действительно знала, не забыла бы.

– Но мне просто про него никто не рассказывал.

– Мне тоже. Есть такие вещи, которые сами в тебя входят с детства. Тебя же никто не учит, что трава – зеленая, что снег – белый, что поезд стучит колесами. Это все как-то вокруг присутствует… Все детство по телику гандбол шел!

– В мое детство – нет.

Он задумался. Дожевал последний кусочек сыра и спросил:

– Значит, ты и женский хоккей на траве не знаешь?

– Ну, не надо меня подкалывать, пожалуйста! Да, я – дура, не увлекаюсь спортом, но зачем издеваться?

– В чем издевательство?

– Я прекрасно знаю, что такое хоккей. Это – на льду с клюшками. И, в отличие от футбола, в него женщины не играют… А на траве – это совсем смешно. Как они могут там скользить? Ты меня совсем за дуру не считай.

– Забудь, – сказал он и потянул ее к себе.

– Опять? Какой ты ненасытный.

Утром, устав от продолжавшейся всю ночь сладкой звериной борьбы, они лежали на полу среди простынь, чашек с кофе и бокалов с вином.

– Как будто всю жизнь тебя знала, – сказала она, – я так сильно чувствую, сколько всего нас объединяет.

– Сколько? – спросил он и поцеловал.

– Вот столько, – развела она руками, – ты смотришь на меня так, как мне хочется, трогаешь, как мне хочется… Ну и это…

– Что? – улыбнулся он.

– Это… Тоже. Как мне хочется.

– А твой прежний парень? Он… Как был в этом смысле?

– Прошу тебя, давай не будем. Это было давно, и он был совсем юный, мой ровесник. У него не было такого жизненного опыта, такой чуткости… Вот только тебе со мной, наверное, не очень интересно… Я даже не знаю, что такое гандбол. Но я исправлюсь, сегодня обязательно посмотрю в Интернете.

– Посмотри, – сказал он и укусил ее за бок.

– Ай, – взвизгнула, – ты кусаешься, как зверь настоящий! Как акула! Не вырваться!

Продолжил кусаться.

– Почему тогда, как зверь? Получается, как рыба.

– Но акула же – не рыба, – сладко застонала.

Остановился.

– В каком смысле – не рыба?

– Ну, она выглядит, как рыба, а реально: у нее же есть легкие, она… Млекопитающееся!

– Млеко… что?

– Млекопитающееся! Как кит. Киты ведь тоже плавают, но при этом – не рыбы!

Он отпустил ее.

– Ты с дельфином не перепутала?

– Кого? Кита?

– Акулу.

– Нет. Акулы – злые, с зубами, с плавником таким, а дельфины – гладкие, добрые, водятся в дельфинариях.