Понятно, о девице Варваре и ее матери составилось у Агамемнона сразу очень отрицательное мнение. Ну и пусть спасла эта малолетняя Валькирия Древнюю Тайгу от захвата варварами. А дальше-то что будет? Не иначе, возьмутся с мамашей совращать наивных и чистых душой Лесных жителей. Знаем мы этих Валькирий!

Надо Родичей предупредить. Ведь еще эти самые Валькирии, как на беду, все — обликом прекрасны. Ни один наивный северный леший не устоит перед их чарами, если искушенные европейские кентавры с вожделением справиться не могут. А вдруг окажется, что и беременеть они от леших могут? Горе тогда Древней Тайге.

Решил Агамемнон нарушить свое обыкновение и посетить Сибирь летом. Что поделать, надо родичей о напасти, которая у них под боком предупредить. Придется потерпеть комаров и мошку. А этим сибирским Валькириям все в глаза решил высказать, что о них думает. Пусть от мудрого человека, тьфу, сказал же такое! Пусть, в общем, правду про себя бесстыдницы услышат.

Направился кентавр прямиком к порталу. Секунда — и он уже под вековым кедром приветствует Лесного Деда.

Поприветствовал, да сразу всю правду про подлую природу развратных Валькирий и выложил! Потребовал прямиком вести его к руководству Племени, чтобы пред очами Великих Ханов правду молвить.

Долго смеялся Лесной Дед. Глядя на него, смехом зашлись и его подданные. Не остановишь! Надо же, чего гость городит!

Неудобно, нехорошо как-то получилось. Не следует над гостем потешаться. Даже если и откровенную чепуху сморозил. Не виноват он, что в южных его краях такие вольные нравы. Он же думает, что везде так.

Смех утих. Гостю попытались тактично втолковать, что он, мягко говоря, немного заблуждается. Не очень-то он поверил, но инцидент был на этом вроде бы исчерпан.

Стали про нынешнее житье бытье кентавру рассказывать. Выяснилось, что главное горе в другом: с сопредельных территорий готовится вторжение войск Каганата, которым заправляет разбойник Тугарин Змеевич и его соратник, такой же разбойник скандинав Бьорн. Про то Лесному Народу поведали люди из Племени. Еще сказали, что в войске Каганата тоже имеются Валькирии, но не такие, как уважаемые дочери Племени дружинница Варвара и ее дочь Агафья. А сущие исчадия злобных потусторонних сил.

Совсем плохо…

А мудрого Агамемнона больше беспокоили не Валькирии в рядах захватчиков. Какое-то высшее предчувствие или предвидение упорно стучалось в его мозгу с известием, что будут в грядущих сражениях участвовать на стороне врага какие-то существа с родовыми признаками лошадей и человека. Но человеческое начало будет темным, словно у мертвецов. И нет гармонии в душах этих существ. Не то, что у благородных кентавров.

На военном совете Тугарина и Бьорна решено было Племя, подвернувшееся под руку, уничтожить под корень: нечего всяким тут расселяться без их милостивого дозволения!

Бьорн предлагал для острастки и примера всем прочим племенам, которые могут еще обнаружиться в округе, послать парочку Валькирий. Непременно на железных конях. Пусть дикари страх изведают! Появились, понимаешь, неизвестно откуда!

Про то, что сами викинго-казахи влезли на пространства чужого Временного Кармана было Бьорну и Тугарину, а равно и их подчиненным, неведомо. Считали владетельные господа, что какие-то бродяги облюбовали их территорию и без дозволения на ней заселились. Значит, надо наказать их за самовольную застройку и захват земли.

Валькирий пока решили не посылать. Для начала хватит хорошо вооруженной конной сотни: разогнать незваных поселенцев, жилища попалить огнем. Еще баб непременно в полон взять: испанки, привезенные Бьорном давно уж перемерли, а взамен оставили потомство. Но глаз не услаждало зрелище дочерей казахско-испанских брачных союзов. Серединка на половинку, как говорится, получалась. А попросту сказать — страшные девки плодились в таких браках.

Конные разъезды живописали Владыкам красоту женщин, самовольно заселившегося Племени, грех не попользоваться!

Решено. Чуть свет выехала ватага конников из крепости Тугарина. Помчались с диким криком и визгом по направлению к поселению Племени.

Давно заметили подданные Каганата, что если спокойным шагом ехать, преодолей хоть тысячу верст, никакого чужого поселения не встретишь. А с гиком да посвистом непременно рано или поздно наткнешься на жилища самовольщиков. Вопрос Времени.

Письменности почти никто в разбойном войске не разумел. Разумели бы, поняли б, что Время в этом случае пишется с большой буквы и этим все странности объясняются.