– Я… - прости…, наверное, обознался…, - она видела, что он растерян. И, она не сомневалась что, он обознался. Вот только ей: а) совсем не льстило, что ее путают с мертвой женой; б) она совершенно не понимала, как можно было обознаться. Но ему повезло – потому, что у нее к нему было дело, причем важное дело.

– Мне надо с тобой поговорить! И очень срочно! – увидев его перепуганные глаза, Пандора успокоила: - Расслабься! Не это дело! Что только что было! А другое дело!

– После ритуала нельзя? Я хочу убедиться, что с Изабелл все в порядке.

– Ду-ма-ю…, что можно, - разрешила Пандора, - она решила, что Изе все равно, прежде чем возвращаться, лучше соединиться с душой. И затем любознательность взяла управление сознанием Пандоры в свои руки, потому что происходило что-то невероятное и ни разу Пандорой невиданное: нечто светящееся, напоминающее чайку закружилось над Изабелл. Это нечто переливалось всеми цветами радуги, и… Пандора могла поклясться, что слышит звук флейты…, хотя до этого гудели барабаны. Приблизившись к телу Изы – чайка распалась на миллиарды светящихся крупинок и осыпалась на нее как дождь. Буквально на одно мгновение тело Изы засветилось, причем свет исходил изнутри, приподнялось над алтарем и… приземлилось, вернее, не приземлилось, а шмякнулось об алтарь. «Могли бы и поосторожней опускать» - подумала Пандора. «Будем надеяться, что хоть не зря роняли!» - Пандора напряженно всматривалась в лицо девушки, мечтая, чтобы та открыла глаза. И Изабелл открыла глаза. «Бедная!» - подумала Пандора. «Ее надо срочно спасать!».

– Им! Поговорить надо! – она схватила Ганимед за руку. – Пошли! – И не давая ему возможности передумать, потянула из храма на улицу.

– Ора, неужели это не могла подождать?

– Ее спасать надо!

– Кого?

– Изу!

– От кого?

– От них!

– Они ей только что жизнь вернули!

– Я видела! Но хотела ли она такое?!

– Какое?

– Ты видел, где и как они живут! Это же бронзовый век! И это даже тебе не Греция! Ганимед! Ты не понимаешь! Лучше смерть! Чем такая жизнь!

– Это то, что беспокоило тебя все это время? – Он должен был быть уверен, а то вдруг, что-то еще гораздо менее серьезное в ее понимании, но, на самом деле, весьма серьезное в его понимании.

– Да! – убежденно ответила ему Пандора.

«Все-таки природа на ней отдохнула…», - раздраженно подумал Ганимед, вспоминая поговорку, что «природа отдыхает на детях гениев». Но, на всякий случай уточнил.

– Только это? И больше ничего?

– Ты издеваешься! Что может быть хуже остаться здесь! Ты видел эту одежду! Эти жилища! Ох!!! Это подлое, мерзкое зеркало! Я теперь понимаю, почему оно обманом заманивает девушек!

– Ора, у Изы нет выбора…, - пытался образумить ее Ганимед.

– Что значит, нет? Я ее сюда привела! Я ее отсюда и заберу!

– Поговори сначала с Изой и с Кейт, пожалуйста…

– Что они понимают! – Пандора была настроена решительно.

– Ты уже намерена обоих забрать? – он уточнил на всякий случай.

– Нет. У Кейт здесь маленький сын. А Кора – уже выросла. Только Изу.

Нет, конечно, логика в ее словах была. Он бы тоже не согласился здесь остаться, если бы ему предложили выбор. Но у Изабелл не было выбора.

– Ора, ей придется остаться здесь. Зеркало ее не отпустит. Пожалуйста, услышь меня, - он почти умолял ее.

– Ах, это подлое зеркало. Ну, еще посмотрим, кто кого? Я поговорю с Изой. И если она не захочет оставаться. Значит, я не уйду отсюда без нее, - Ганимед понял, что спорить бесполезно. Он также понял, что к ужину в Сандер Бей они могут и не вернуться.

Так как к ним подошла улыбающаяся Кейт, то Пандоре пришлось прервать свою пламенную речь.

– Ритуал прошел успешно. Изабелл очнулась. Она очень слаба физически, но она знает свое имя и помнит все события своей жизни вплоть до…, - Кейт запнулась, подбирая слова.

– До происшествия, - подсказал Ганимед.

– До происшествия – согласилась Кейт.

– Когда мы сможем поговорить с Кейт, - вмешалась в разговор Пандора.

– Да. Хоть сейчас. Как только Гверн перенесет Изабелл в ее покои, она вся ваша, - улыбнулась Кейт.

– Кто такой Гверн? – подозрительно спросила Пандора. Она чувствовала, что неспроста этот Гверн захотел на своих руках отнести Изабелл в ее покои. Наверняка, и это проделки зеркала. «Оно таки продолжает заниматься сводничеством! Ах, это мерзкое стекло!» - негодовала Пандора.

– Младший брат Дубрева.

– И он женат? – допрашивала Пандора.

– Нет, но…, - Кейт, кажется, опять подбирала слова.

– Что «но» - продолжала допрос Пандора.

– Он не хочет жениться, он считает, что семья будет отвлекать от его истинной страсти – науки, особенно от медицины, астрономии и астрологии.

– Зеркало уже сообщило ему, что и он умрет бездетным, - подозрительность Пандоры росла и росла и росла…

– Нет. Он не так важен для продолжения рода как Дубрев. Зеркалу нет до него дела.