– Эф, ты иди к Медее, скажи ей, что мы скоро…, по крайней мере, я надеюсь, что мы скоро…, - показывая глазами на Пандору, - будем.

– Как скажешь, шеф! – нехотя отрапортовал Эфалид и покинул машину.

– Ора, Ора, пожалуйста, не плачь, - нахмурившись попросил ее Ганимед, - постарайся объяснить…, чтобы я понял в чем проблема…, я в курсе, что жрицы Гестии предпочитали оставаться свободными даже после окончания службы. Оно и понятно, после замужества все их состояние, и они сами становились собственностью мужа, и теряли все привилегии. В общем, я понимаю, почему ты не стремилась замуж, но … это все равно не повод устраивать такую истерику…

– Ты не понимаешь…, он…, он… он не понимает слова нет, - хлюпая носом, объяснила Пандора.

– Все равно не вижу проблемы, - уверенно заявил Ганимед. – Ты же не кто-нибудь, ты – богиня! Не понимаю твоего страха перед смертным.

– Он не смертный, - и она заплакала новым заходом.

– И что? Ты дочь Зевса, ты под моей охраной, - Ганимед почувствовал, что закипает, ее глупость, ее непонимание абсурдности ситуации злили его. Но он все же нашел в себе силы и выслушал ее ответ.

– Им, Керту закон не писан…, он могущественен и беспринципен. Я пыталась ему противостоять, но он способен парализовать одним только взглядом…

– К-кто? – кровь застыла в жилах Ганимеда.

– Керт. Ты знаешь его? Ты… знаешь… его..! И ты меня понимаешь теперь, - «ну, вот и здравствуй третья волна рыданий…» - безрадостно и раздраженно подумал Ганимед. «Сейчас, я должен ее как-то успокоить, но как?»

– Это для тебя все было три дня назад, а для него прошло три тысячи лет. Неужели ты думаешь, что он все еще помнит о своей и к тебе? Я думаю, что он уже и имя твое забыл! – ляпнул Ганимед первое, что пришло ему в голову. Но он не верил ни одному своему слову. Керт никогда не забывает тех, кто его унизил. А отказ Пандоры выйти за него замуж, он, к мойрам не ходи, расценил как унижение!

– Ты и сам не веришь в то, что говоришь! – Пандора уже перестала рыдать. – Что будем делать? Ты можешь наложить на меня иллюзию, чтобы он меня не узнал?

– Думаю да. Слава богам! Медея наложила на тебя щиты, поэтому он тебя не почувствует. По крайней мере, мы выиграем время. Я правильно понимаю, что ты видишь не только сквозь мою иллюзию, но и сквозь его. Я прав?

– Да. Я вижу его чешуйчатой, пресмыкающейся и холоднокровной тварью, какой он и является по существу. Ты еще вчера понял, что он наш убийца-ритуальщик, так ведь?

– Да. Я почувствовал его присутствие знакомой ненависти. Ни одно существо во вселенной ненавидит меня с такой испепеляющей страстью. При этом с каждой своей неудачей он ненавидит меня еще сильнее. Он приходил вслед за демоном подчищать следы, но злился не на демона, а на меня.

– Ты тоже отказался выйти за него замуж? – Пандора попыталась глупой шуткой разредить обстановку…

– Что-то вроде того, - усмехнулся Ганимед, - он считает, что на моем месте должен быть он. Что моя судьба предназначалась ему, а я ее каким-то образом украл. Так что ты теперь в еще большей опасности, чем была. Похитить тебя – это теперь для него не просто дело «удовлетворить хочу, и продемонстрировать могу», но и дело чести. Я был не прав, не Астрей выбрал в качестве девятой жертвы – Эллину, а Керт. Астрей лишь помог ему перенести ее воздушным порталом из Греции в Канаду. Керт вероятно придумал какую-то душещипательную сказочку для него. Но когда Астрей узнал о смерти Эллины – он принял решение начать нам помогать, поэтому он и вмешался в силу бури, которая должна была быть не восемь баллов, а все двенадцать[1].

– Ты думаешь, он знает, что я уже здесь?

– Знает. – кивнул Ганимед. – Сейчас наложу на тебя иллюзию и пойдем. Пока побудешь сержантом Алисией Стюарт, она вчера здесь была вместе с инспектором Сторном. У Керта это не вызовет подозрений. Да и вообще ни у кого не вызовет. Инспектор здесь быть не собирался сегодня с утра, так что надеюсь дополнительных проблем не возникнет. Эфа с Медеей я сейчас предупрежу.
– Он по очереди набрал Медею и Эфалида и предупредил, что на Оре будет иллюзия Алисии Стюарт и что необходимость этого объяснит потом. Будешь идти мимо, сделай вид, что задумалась, постарайся не встречаться с ним глазами. Алисия Стюарт не должна его заинтересовать – смертная, серая мышка, определенно не в его вкусе. Все готово. Пошли.

– Тебе показать его? – спросила Пандора, когда они вышли из машины.

– Нет необходимости. Я узнаю его по глазам, какая бы у него не была иллюзия. А если не узнаю по глазам, то его выдаст волна ненависти, он не сможет остаться «равнодушным» ко мне, - мрачно усмехнулся Ганимед.

– Они вошли в дом. Ганимед заметил Медею и Эфалида, но Керта нигде не было.

– Медея, доброе утро, если оно, конечно, для нас доброе, - поздоровался Ганимед.

– Оно доброе, - заговорщиски сообщила Медея, - но давай обсудим это позже. Во дворе тебя дожидается жених Изабелл. Говорит, что сегодня прибыл из Лондона. Хочет все знать. Очень любопытный.

– Я не заметил его во дворе, - озадачился Ганимед, - хорошо пойду, поищу его. И когда найду, постараюсь спровадить.

– Он вышел из дома и прошел по тропинке, ведущей к заднему двору. Сначала он увидел бассейн, затем беседку и в беседке он увидел высокого мужчину, общающегося по телефону. Разговор явно был важный и неприятный, потому что мужчина нервно расхаживал по беседке.

– Давно не виделись, Керт! – Ганимед решил взять «быка за рога». Он не видел смысла изображать, что он не узнал Керта. А вот выиграть одно очко, указав, что он легко его узнал, а значит иллюзия Керта далека от совершенства – могло оказаться полезным. Керт очень не любит, когда указывают на его несовершенство. На самом деле, иллюзия была безупречной, и если бы не Пандора, Ганимед вполне мог его не узнать. «Волна такой знакомой ненависти», - Ганимед про себя усмехнулся.