– Ну да, понятно, чего уж там?
– грустно ответил бесплотный голос и вроде бы всхлипнул жалостливо.
– Я ж думала так, по-родственному. Но кровь-то чего? Нам своё место ведомо. Вы ступайте, ступайте, госпожа Крайт, да и мы побредём потихоньку.

– Да какая кровь, демоны вас побери!
– взбеленилась Арьере.
– Выйдите на свет, вот сюда, к крыльцу, и объясните всё толком.

Поначалу Тиль померещилось: за кустами на самом деле никого нет, лишь тени. Одна из них и шевельнулась, выросла-вытянулась щупальцем спрута, подползла поближе - Тильда даже попятилась, едва не споткнувшись о ступеньку. Но потом разглядела, что не тень это вовсе, а высокая и худая до безобразия женщина. Неверный свет луны, то и дело занавешивающейся облаками, не давал её толком рассмотреть, высвечивая лишь куски: болезненно отёкшие глаза, сухие губы с болячкой в углу, растёкшуюся синеву под скулой, заскорузлый от грязи передник. Резкий ветер дунул в лицо вонью кислого перегара и давно немытого тела.

– Вы кто?
– тупо повторила Тиль.

– Так сродственница ваша, говорила уж, - подобострастно улыбнулось видение, жутковато сверкнув в темноте единственным клыком.
– Гулящей Миры я дочка.

– Я не знаю никакой Миры!

– Ну так а старика Крайт знавали?
– лицо женщины скукожилось в дикой заискивающе-глумливой гримасе.
– Так то папашка мой. Знамо дело, признавать он нас не признавал, но денежки давал. Вот вам спрос: за что? Видит Небо, кровь не водица, не всю совесть старикан прожил. А как помер, стал быть, так некто и медяка не дал, Джермин вон гонит. А мне дитёнка кормить нечем, подыхаем голодной смертью.

– К-какого дитёнка?
– икнула с перепугу Тиль.

– Тык вот он, сынишка мой, - женщина вслепую пошарила у себя за спиной, вытолкнув из складок юбки нечто, показавшееся Арьере лесным духом, про которых старики страшные сказки придумывают: маленькое, кривоногое, в короткой обдёрганной рубашонке, лишь непомерно огромные глаза на круглом личике поблёскивали хищно.
– Уж подайте на бедность, милости Неба для. А то ведь нам одна дорога, кончаться по-песьи.

– Тильда, ты замёрзла, - не спросил, а констатировал факт Карт, по своему обыкновению появившийся незаметно, зато эффектно, подав голос в полном согласии со всеми канонами драмы.
– Иди к себе. Я разбужу Айду, она молока согреет.

– А колыбельную она не споёт?
– вызверилась Тиль.
– Ты их знаешь?
– Арьере ткнула пальцем в сторону нервно переминающейся с ноги на ногу женщины.

– Её тут все знают, - спокойно ответил кузен.
– А мальчика нет, не видел.

– Она действительно?.. Дядя ей... То есть...

– Так говорят, - неопределённо шевельнул плечами Крайт.
– Насколько мне известно, Берри и не отрицал, дом им снял. Деньги, наверное, тоже давал, но чего не знаю, за то не поручусь.

– Великое Небо! Сколько ж вам лет?

– Так семнадцать стукнуло, - кокетливо отвернулась женщина, - восемнадцатый пошёл. Да вот вышло, как и с мамкой, бросил полюбовник, одну с ребёнком мыкаться оставил, а сам подался невесть куда. Я и туда сунулась, и туда - никому ж не нужна. Вот к вам и подалась...

– Почему мне никто ничего не сказал?
– едва сдерживаясь, чтобы на крик не сорваться, прошипела Тиль.

– А кто и что тебе говорить должен?
– кажется, даже удивился Карт.

– Она уже была, когда я здесь появилась!

– Вот именно. И как ты себе это представляешь? Берри должен был привести тебя к содержанке или пригласить её сюда, представить? Зачем?

– Зачем?
– всё же сорвалась Тильда, и даже шлёпанье босых ног за дверью - старые слуги-таки проснулись - её не остановило.
– И сколько у вас, господин Крайт, таких «зачемов» по всему миру живёт? Хотя, скорее всего, эдаким незначительным мелочам, ничего незначащим деталям вы счёт, наверное, не ведёте. Впрочем, не хочу знать, не сейчас! Айда, - чересчур резко велела неодобрительно поджавшей губы служанке, - размести эту женщину и мальчика в гостевой, дай поесть, вымыться и... В общем, сделай всё, что нужно. А сейчас разрешите пожелать всем спокойной ночи!

Арьере развернулась на пятках, прошагала в дом, шваркнув напоследок дверью так, что с потолками мелкий мусор посыпался.

***

Утро выдалось таким мерзким, что уж лучше бы ему не наступать вовсе!

– ... подсвечник серебряный с розами да птичкой, - монотонно перечисляла Айда, энергично меся тесто.
– И как только упёрла-то? Они ж тяжеленные, подсвечники. Я когда пыль протираю, завсегда Джермина на помощь кликаю, одной тягать - пупок развяжется. А эта ничо, утянула, правда лишь один. Ещё стал быть шкатулка красного дерева с филигранью...

– В ней драгоценности лежали?
– морально готовясь к худшему, спросила Тиль.

– Да Небо с вами, госпожа, - фыркнула служанка, лупцуя ни в чём не повинное тесто - только комочки в стороны летели, да мучной ореол туманил солнечный, особенно яркий после ночной грозы свет.
– Я дура аль как? Что подороже-то будет в ящик железный, который в кабинете за картиной, спрятано. Да и не держал хозяин тута ничего такого, всё в столицу увёз. Но и этой тожить поживиться хватило. Даже ложками не побрезговала, дрянь. Они серебряные, конечно, с золотой жилкой. И где только мешок нашла, чтоб всё унесть?