— Думаешь легко поверить во что-то такое, когда ты связан? — мой страх ушёл после таких откровений Оскара. Он вдруг показался мне не таким уже и плохим. Мне даже захотелось ему поверить, но не согласиться.

— Понимаю, — кивнул он и, что было для меня большой неожиданностью, быстро и ловко развязал узел. Верёвка ослабла и частично спала, что не спало, я сбросил сам. — Учти, бежать бессмысленно. За шатром дюжина драконов, которые подчиняются мне.

Я и без уточнений понял, что никуда я не убегу, даже если бы и хотел.

— Теперь ты мне веришь?

— Возможно, — вздохнул я, хотя сомнений у меня уже не осталась после такого странного поступка врага. — Так что я должен сделать?

— Заманить своего бывшего короля на публичную казнь. Сделать всё так, чтобы он до последнего мгновения не понял, что ты его предал. Этого хочет новый король. Если хочешь, я дам тебе время подумать. Бежать бесполезно, ты уже и так знаешь. Я просто напомнил.

— А если я не соглашусь? — уточни я, понимая, что уже стал предателем, поскольку сомнений в честности Оскара во мне уже не осталось.

— Публичная казнь постигнет тебя. Все драконы похожи и мало кто понимает их язык, так что, если ты не согласишься, публично убьют тебя, сказав, что именно ты побеждённый король.

Несколько секунд я молчал. Мне безумно хотелось согласиться и закончить этот кошмар не таким сложным, как мне тогда казалось, делом. Плевать, что говорили Кьяра, Феликс и Номов, они не пережили то, что пережил я, у них не те убеждения, что у меня. Они не я, в конце концов! Но осознавать себя предателем было паршиво, предавать то, за что чуть не отдал жизнь, было ещё и морально больно.

— Дай мне подумать, — наконец произнёс я.

— Хорошо, — Оскар встал и отправился к выходу. — Я приду утром узнать твой ответ.

— Подожди, — вдруг вспомнил я то, что меня мучило с самого пробуждения в этом кошмаре. — Можно ещё вопрос?

— Говори.

— Что с Кьярой?

Оскар загадочно ухмыльнулся:

— Боишься за неё? Что ж, я тебя успокою: она у нас, жива и здорова. Ей я дал такой же выбор, как и тебе. Конечно, за короля она не сойдёт, но в нагрузку к нему для публичной казни вполне. Она, кстати, отказалась. Не потому, что предана этой стране, а потому что ей противно водиться с убийцей её дорогих дракончиков, то есть мной. Она ждёт своей участи. Если ты её уговоришь послужить нам вместе с тобой, то пожалуйста. Выполняйте задание вместе и становитесь нам союзниками тоже вместе. Я ответил на твой вопрос?

— Более чем, — негромко произнёс я. После таких новостей я был подавлен.

Я действительно не пытался бежать, не высовывал носа из шатра. Сначала я ходил кругами, ведь мучительный выбор не давал мне сидеть на одном месте. Я не хотел снова умирать, не хотел снова проходить через это. Тогда хотя бы это было ради благой цели, а сейчас целью было только сохранение доброго имени, чести, гордости. О чём я думаю? Этого и так никогда и не было. Ну, что-то было, обычное для ничем не примечательного парня, но никак не применимое в этой ситуации. Но и предателем становиться не хотелось. Как на меня посмотрят мама и сестра, когда узнают, что я добился лучшей жизни для них ценой предательства? Да и… ответить Оскару «да» означало ещё и предать Кьяру, ту, кто меня всегда спасала и не давала сойти с ума в шкуре этой огромной крылатой ящерицы. Так что мне делать?!

Я не заметил, как уснул. Сам не понял, как это произошло, ведь с такими мучительными вопросами в голове не засыпают, но мне как-то удалось.

Проснулся от толчка в бок. Это был Оскар.

— Вижу, если ты так сладко спишь, то уже успел всё решить.

Пусть ночью вопрос не хотел решаться, но утром я, уже знал ответ на него, хоть ещё и сомневался, но только я открыл рот, чтобы ответить, как Оскар громко и чётка скомандовал:

— Привести ведьму!

В шатёр зашёл человек в военной форме и Кьяра. Руки девушки были связаны за спиной, а солдат вёл её за предплечье. Ведьма выглядела совершенно здоровой, похоже, жестоко здесь, в плену, к ней здесь никто не относился. Она не упиралась, но на лице у неё была скорее злоба и ненависть, чем смирение, чего и ожидал я от Драконьей Ведьмы.

— Почему ты приказал её привезти? — в недоумении произнёс я, вставая и присаживаюсь.

— Потому что я уже знаю твой ответ, — гордо произнёс Оскар. В этот момент он выглядел так гордо и самонадеянно, что хотелось упрекнуть его в этом, но он был прав. Я собирался ответить «да».

— Как ты это понял? — негромко, надеясь, что Кьяра не услышит, спросил я.

— Потому что я бы выбрал то же самое. А вот теперь попробуй убедить её. Если хочешь, мы выйдем.

Когда я снова глянул на Кьяру, её взгляд метал молнии. Я невольно почувствовал себя жертвой перед связанным хищником, которого вот-вот освободят.

— Ну, удачи, друг, — ухмыльнулся Оскар на прощение, понимая, что мне сейчас представит.

Кьяра даже, когда её отвязали не произнесла ни слова, и не двинулась с места, но в её взгляде что-то изменилось: он стал уже скорее не злобным, а презрительным, так смотрят на что-то мерзкое, так смотрят на предателей…

— Послушай, — заговорил я, когда мы остались наедине. — Я, правда, не видел другого выхода. Просто, пока мы живы ещё можно что-то исправить. Может, оказавшись в замке, мы придумаем другой выход. Я действительно не знал, как мне поступить, Прости, я не знаю, что больше сказать.