С ним хотелось согласиться. Все ужасно. Вот этого ей и не хватало для полного счастья. Тень без школы. Полноценная тень. Тень, которая никому ничего не должна. Если он не захочет ее отпустить, придется драться всерьез, а Нэмина вовсе не была уверенна в своей победе, и в том, что несчастное заведение этот бой переживет.

— Мне напарника спасать надо! — взвыла девушка. — Чего ты ко мне привязался?!

— Ты сама сказала раздеваться, — и улыбнулся. Насмешливо. Нормально улыбаться он, похоже, не умел. — Подала надежду.

— У тебя был меч.

— Он и сейчас у меня есть.

Спорить с ним было бесполезно. Очень уверенный в себе тип.

— Ты всегда раздеваешься, когда тебе говорят?

— Если красивая женщина говорит. Да и место располагает.

— Ах, да, место, — Нэмина как-то забыла, где находится. — У меня важное дело. Мне некогда тебя развлекать.

— Тебе напарника спасать надо, — фальшиво посочувствовал Келен.

Разреветься, что ли? Говорят, женские слезы смягчают мужские сердца. До сих пор у Нэмины не было возможности проверить эту теорию.

Тень глубоко вдохнула, настроилась, вспомнила все обиды на любимого учителя, зажмурилась и немного поморгала. С трудом выдавленная слеза зависла на кончике носа и девушка еле удержалась от того, чтобы скосить на нее глаза.

— Где твой напарник? — устало спросил Келен.

— В верхнем саду, — фальшиво всхлипнула Нэмина.

Ты смотри, получается! Смягчился! Кто бы подумал?

— Он подождать может?

— Нет! Его убиваю-ю-ют, — провыла девушка

Келен печально вздохнул и стал натягивать штаны. То ли у него сердце настолько смягчилось, то ли страстные всхлипы раздражали. С другой стороны, мог ведь просто плюнуть и уйти, а он, похоже, помогать собрался.

— Идем.

Он рывком поставил Нэмину на ноги, схватил свое оружие и пинком распахнул дверь. Девушка вытащила из-под матраса парные мечи, натянула сапоги и рванула следом. Этот мужчина начинал ей нравиться. Решительный. И глаза у него синие, точно как небо. А у нее зеленые, семейные. Зеленое море, синее небо — флаг Подгорного Берега. Отличное сочетание, отцу должно понравиться.

Месть подается холодной? Раздать старые долги?

— А если ты попадешься? — участливо спросил женский голос.

Изящная ладошка мелькнула над пламенем крошечной свечи и тут же пропала в странно густой темноте комнаты.

— Я не попадусь, — несерьезно сказал мужчина. — Да и... Не могу я иначе. Прежде чем принимать новое служение, нужно разорвать все связи со старым. Как заново родиться, я это понял недавно. Только смерть способна разлучить, — это было произнесено уверенно и жестко. Непререкаемо.

Собеседница хмыкнула.

— Это теперь так называется? — скептически уточнила женщина, чем-то позвенев. — Ты все еще ребенок. Хотя уже не настолько наивен.

— Меня так воспитали, — не согласился мужчина. — Хочу быть честным. С собой. А наивность... у меня были хорошие учителя.

— У тебя был всего один учитель, но ладно, — вздохнула женщина. — Только будь внимателен. Очень скоро ты окажешься в точке, откуда для тебя есть два пути. Какой выберешь, по тому дальше и пойдешь и сколько бы дальше не было перекрестков вернуться к пропущенному не получится. И... Не отказывайся от помощи. И в помощи тоже не отказывай.

— Предсказание? — заинтересовался мужчина.

— Предупреждение. Будущее не определено, ты сам его для себя выберешь. Расти будет та ветвь, которая останется на дереве. Срубленная умрет.

— Кажется, ты меня хочешь напугать...

— Не груби богине, — добродушно сказала женщина, и свеча погасла.

В следующее мгновенье непроглядная тьма растаяла, словно ее и не было. И если бы кто-то вошел с комнату он бы увидел облупившиеся стены, стол, сбитый из потемневших от сырости досок, табурет ему в пару и неуместно роскошное кресло. На табурете сидел задумчивый молодой человек, вертевший между пальцами монетку. А в кресле лежал цветок. Белая лилия. Прекрасная, но распространяющая тяжелый аромат.

— Закончу то, что начал, — сказал цветку человек и встал на ноги. — Раздам долги и обрублю последние связи. Чтобы принять служение, нужно освободиться от предыдущего. Просто, чтобы не оглядываться и не ждать удара в спину.

— Упрямец, — прошелестел женский голос.

Глава 3

О том, что не все так, как кажется, да и мужчины, падающие к ногам, могут не радовать.