— Как я вас понимаю! — выдохнул милорд Милфорд.

— Что вы думаете делать дальше? — посмотрел ему в глаза отец любимой женщины.

— Жениться.

— Ей девятнадцать!

— Знаю. Я — намного старше…

— Именно!

— И она хочет учиться — только не в Академии МВД, а у брата. В Роттервике.

Лукьяненко покраснел, и с отчаянием человека, осознающего, что он уже давно и безнадежно проиграл, все же попытался возразить:

— Я хочу, чтобы моя дочь была в безопасности. Жила нормальной жизнью!

— Вопрос о том, что для нее нормально — будет решать она сама. Как и вопрос с моим предложением, — отрезал Милфорд.

Мужчины вздохнули.

Объявили финал.

И снова — скрип по поверхности дорожек. Вперед — назад. Итальянка, вторая финалистка, не пыталась прессинговать юную спортсменку из России. Подсмотрев на опыте немки, что подобная тактика результата бывшей сопернице Лукьяненко не принесла, она решила действовать по-другому.

Первые три минуты девушки присматривались друг к другу.

Один-один. Два-один. Два-два…

Бой был равный. И очень осторожный. Шпажистки ждали ошибок друг друга. Но их не было.

Неожиданно после перерыва Тая взвинтила темп настолько, что стало понятно — она сильнее. Девушка ныряла вниз, нанося удары столь же молниеносные, сколь немыслимые по траектории. Она уклонялась, мгновенно реагируя и изгибаясь так ловко, что сильные, эффектные выпады соперницы лишь напрасно резали воздух.

— Ан гард.

— Эт ву прэ?

— Алле!

Два раза итальянка просила судей пересмотреть записи на камере. Несколько раз брала паузы, чтобы поправить амуницию. Наверное, надеялась на то, что у Таи не хватит сил. Или собьется настрой. Но…

Несколько минут и судья объявил:

— Пятнадцать — девять!

Ликующие крики!

С растерявшейся Таи, которая никак не могла поверить в то, что все закончилась, в то, что она — чемпионка, сорвали шлем. Тренер Николай Алексеевич кинулся ее обнимать. Подскочили остальные. Подкинули наверх. Девушка закрыла лицо ладонями, а потом исчезла в глубине технических помещений.

— Иди к ней, — похлопал Милфорда по плечу полковник Лукьяненко. — Иди к девочке.

И маг сорвался. Он несся в сторону раздевалок — его никто и не подумал остановить. Обе финалистки сидели у стены, закрыв глаза, силы закончились одновременно. И обе выглядели одинаково потерянно.

— Тая… — негромко позвал Милфорд.

— Эдвард, — девушка похлопала по полу, приглашая его присоединиться.

Он осторожно сел рядом. Взял ладошку любимой, прижал к своим губам.

— Ты — чудо…

Тая кивнула.

— Мне все кажется, что — неправда.

— Глупости! Тебя просто Арвин давно не гонял!

Они рассмеялись. А потом просто сидели, обнявшись, пока Таю не позвал тренер:

— Лукьяненко! На награждение идти собираешься?

Тая взвизгнула, вскочила — и унеслась.

А Милфорд подошел к тренеру и зашагал рядом с ним:

— Подскажите, вы же сегодня будете отмечать?

— А то… — откликнулся тот. Но быстро исправился. — Очень умеренно. Послезавтра — командные соревнования!

— Я понимаю. Но к вам можно присоединиться?

Тренер — а они уже выходили в зал, под свет софитов, насмешливо проговорил:

— Вы же пришли с Арвином Валентайновичем?

Милфорд кивнул:

— Кто же вам и всей вашей компании откажет? Пойдемте — награждение началось!

Эдвард Грегори Шир, милорд Милфорд смотрел на ту, что была дороже всего на свете. В этом белом костюме. Шпага. Маска. Медаль. Мокрые от пота волосы. Дыхание еще не успокоилось. Немного бледная. И такая счастливая!

Он понимал, что она никогда не будет такой, как принято это в Империи. Понимал и улыбался. Потому что примет. Примет все, что будет связано с эти смуглым, сильным магически и невероятно хорошо фехтующим ребенком. Нет ему жизни без нее. Нет ему счастья без нее. Нет…

А потом закружилось, закрутилось, понеслось!

Он узнал у Вероники, как это делается в ее мире и понесся с Эйшем в ювелирную лавку. Еще раз убедился, что белые ночи, туманы, музыка, скрипка Зорго Цума — на всем этом прелесть данного мира заканчивается. Выяснилось, что в драгоценностях эти люди решительно ничего не смыслят! Золото сомнительной пробы местные ювелиры не камнями инкрустируют, а крошкой тех самых камней!

Плохо понимая, что происходит, он опустил кольцо в бумажный стаканчик, из которого Тая, как и все, как и он сам, пили шампанское!