То и дело одна из серебристых оми взбиралась Лою на руку, и те о чем-то долго шептались. Пафосная речь змеелова о том, что он, Марк, и есть тот избранный, достойный умереть во имя великой цели — не произвела впечатления. Учитель Рам молчал. С тех пор как Шонн пожелал ему после Совета спокойной ночи, инквизитор не проронил ни слова.

Мир Марка рухнул в тот самый миг, когда Айш, глава инквизиторов, признав короля, осознавая, что песок ушел из страны с его появлением, отдал приказ…уничтожить надежду на спасение собственной страны. Из-за страха перед возможной справедливой карой.

А он верил. Искренне верил в то, что все они, суть порождение Тьмы и Зла, уничтожают себе подобных с той лишь надеждой, что настанет день, и они сами взойдут на костер. Его готовили к этому. И он готовился! Умереть. Он… Он видел казнь собственного брата!

Недд…

Брат был сильным. Очень сильным. Гордость рода. Сам Верховный обучал его. Лично. Великая честь, великая милость. Сам Айш.

Мужчины из их семьи были потомственными инквизиторами… Преданными. Исполнительными. Брат же был… слишком горяч. Пытлив. Требователен. Старался докопаться до правды и никогда не умел держать свои мысли при себе.

За ним пришли, когда на город упала ночь. Недда предал друг. Написал донос инквизиторам. Предал! Да, предал. Теперь он это понимает. А тогда…Тогда он искренне считал что несчастный, с болью в сердце выполнил свой долг. Он даже сочувствовал! Вместе росли, вместе учились… А все-таки донес. И про речи крамольные, и про сомнения ученика инквизиторов…

Завтра он умрет, а значит, за брата уже не отомстит. Жаль.

Может быть отцу и удалось бы что-то сделать (все-таки полтора столетия род был беззаветно предан) да и Шонн Рамм, возможно, встал бы на сторону рода ради любимого ученика… Но Недд…

Воспитанник Айша оказал бешеное сопротивление. Он кричал! О лжи, предательстве, о жестокости и садизме, недостойных души человеческой…

Эти слова навсегда отпечатались в сознании Марка. Он не был согласен с братом. Но забыть их не смог.

Не смог забыть перекошенное гневом, окровавленное лицо. Мысль о том, сможет ли Недд видеть или рана, что рассекла лицо, повредила глаз окончательно — эта мысль не отпускала. Она билась в сознании тогда, когда брата вели на костер. И потом… Когда смотрел на кучку черного пепла (еще удивился, какая она оказалась крошечная).

Тогда что-то случилось. Он почему-то не может вспомнить, что именно, кажется какой-то пожар. Все отвлеклись и он тоже, а тем временем костры уже полыхали.

Отец поспешил отречься от старшего сына. Ему даже позволили сделать вид, что Недда никогда не существовало. А мама… Мама умерла, не дождавшись конца суда.

С тех пор ненависть к себе отпускала лишь тогда, когда Марк вспоминал о неминуемом дне собственной казни. Нет, его это не оправдывало. Но становилось легче. Ненадолго.

Ученик инквизитора не боялся смерти. Но великая миссия — пролить кровь короля Арвина, приняв на себя и весь свой род страшное проклятье… Вся эта затея дурно пахла. Он больше не верил. Внутри ничего не осталось. Пустота.

Он попытается спасти короля Арвина. Это решение пришло так просто. Так…легко. С последним предсмертным криком Недда в первом и последнем ночном кошмаре ученика инквизитора…

Ваду было не узнать. Как будто в одно мгновение кто-то, кто душил этот несчастный мир, по какой-то неведомой причине в ужасе разжал пальцы. На смену предсмертному хрипу в легкие с шумом и свистом ворвался воздух, и… Жизнь! Свобода! Солнце, небо, зелень, горы! Теплый, ласковый, чистый золотой песок под ногами.

Шонн Рамм улыбался всему этому великолепию грустной улыбкой. Он старался вобрать в себя каждый глоток ароматного воздуха, запомнить солнечные лучи, радугой растворенные в брызгах встречающихся на пути водопадов. Иногда нестерпимо хотелось сбросить с себя одежду, кожей ощутить ледяную прохладу воды, лечь в траву, уставиться в небо.

Но нет. Он шел, хлопая черными крыльями плаща за спиной, тяжелой поступью приминая нежную траву. Видел стаю оми в траве. Слышал сухой, ядовитый шепот.

Инквизиторы шли к Близнецам, черной тенью накрывая осмелившийся наконец вздохнуть полной грудью мир. Пепел исчез, но зло Ваду осталось. Гниющая рана — инквизиторы.

Рамм не спал этой ночью. Он думал. Думал о том, осталась ли в его душе хотя бы капля света и добра. И он нашел ее. Точку, частичку, что делала его человеком. Любовь. Любовь к Марку. Мальчишка был ему как сын. Он не позволит ученику погибнуть. В конце концов он, его наставник, полностью несет ответственность за все, что происходит. Рамм сам убьет короля и примет на себя проклятие. Если змея Лой попытается помешать, придется убить второго заместителя. Вот уж о чем не пожалеет!

Пески золотые… Какая красота вокруг! Лишь на мгновение инквизитор пожалел, что больше никогда не увидит всего этого. Но радость от того, что еще чуть-чуть и Смерть, милосердно освобождающая от мучивших столько лет подряд кошмаров уже близко, заставила забыть обо всем. Только бы получилось…