Терций, наконец, справился с веревкой, и, развязав меня, попытался поставить на ноги . Затекшие мышцы не держали, я едва не свалился и прислонился к стене. Терций пришел мне на помощь, и мы начали подниматься по лестнице.

Выйдя на крыльцо, я охренел от сюрреалистичности картины . Весь двор был плотно забит людьми, не только женщинами и детьми , но и множеством крепких мужчин . Все они стояли на коленях, задом к крыльцу, время от времени вразнобой припадая к земле в поклонах. Над землей несся ровный гул от сотен бубнящих молитвы голосов. На крыльце стояло пара десятков человек, домашних слуг и типографских работников , все они, кроме немногих женщин, были вооружены вилами или плотницкими и дровосечными топорами . Тут же были Порций, опирающийся на кривую палку, Луций, и Поппея , с бледным от страха лицом, и нервно озирающаяся. Заметив меня, она дернулась, удивленно округлив и без того огромные глаза, злобно и презрительно хмыкнула, и отошла к краю крыльца. Рядом оказался Крат, тоже с топором в руках.

– Терций сказал, что вы боитесь бур гундо в. Это кто такие?

Вс е разом повернулись ко мне .

– Бургунды кто? Варвары, бандиты и убийцы! Ты можешь что то придумать?

Понятно, гоблины вышли на тропу войны.

– Чего тут думать, бежать надо. В лес. И побыстрее.

– Бургунд ы повсюду. Видишь, из деревень люди пришли сюда , потому что здесь их еще нет.

– По мне так усадьба - это ловушка. – Я огляделся.
– Тут двое ворот, и стена два с половиной метра, будешь бежать, одному через нее не перебраться, а бандит ы подсадили друг друга , и они уже внутри.

– Что-то можно сделать , Гиппоп отам? – Это уже Луций . – Поппея рассказывала, что ты из страны чудес.

Ага. Вот только чудеса , которыми я здесь занимался, были совсем другого, сугубо мирного характера. В военных целях слабо применимого. Разложить бумагу на пути гоблинов и поджечь? Не годится. Закидать их свинцовыми буквами? Слабовато. Бить током? Ну...

Я снова оглядел усадьбу. Ее территория была вытянута с севера на юг прямоугольником примерно двести на сто метров. С востока и запада ее отекали две приличные реки , сливающиеся чуть южнее усадьбы . Западная была запружена, и на ней стояла водяная мельница , рядом с которой были втор ые, южные ворота. С севера ре ки соединялись рвом метров в десять шириной , наполнен н ым, естественно, водой этих самых рек . Через этот ров метрах в двадцати перед северными, главными воротами, был перекинут крепкий деревянный мост шириной метра в два, с надежными перилами.

– Стойте здесь, мне надо сходить на мельницу .

Там я соединил с генера тором изолированный кабель, и протянул его до крыльца усадьбы. Здесь на вынесенном столе соединил его рубильником с двумя другим и кабеля м и, концы которых вынес за главные ворота , и воткнул в землю в трех метрах перед мостом и за ним . Вернувшись на мельницу, включил генератор, потом рубильник и пошел к мосту. Метрах в пяти от конца кабеля меня начало ощутимо бить током, несмотря на сухие деревянные сандалии. Я вернулся на крыльцо и отключил рубильник.

– Порций, пошли несколько человек, пусть разрыхлят дорогу за мостом, и зальют ее водой. Мне нужно побольше грязи.

– Ты думаешь, грязь остановит бургундов?
– Порций презрительно расхохотался. И остальные были разочарованы.

– Это будет волшебная грязь, я наложу на нее чары именем Юпитера Хранителя. – Меня сильно задела толпа придурковатых богомольцев, и я решил заодно потроллить этих идиотов.
– Иди и не богохульствуй, оскорбляя его своим недоверием. Пусть оставят сразу за мостом на пятнадцать шагов сухого места, а дольше разведут грязи полосой в те же пятнадцать шагов, и не только на дороге, но и на обочинах, чтобы нельзя было ее обойти.

Порций скептически пожал плечами, но повел слуг и рабов за лопатами и ведрами, и вскоре десяток работников вовсю портили дорогу за мостом.

– Бургунды!
– Нервный выкрик поставил крест на надеждах собравшихся избежать кары небес. Размахивая инструментом, наши работяги бросились через мост к воротам.

Гул, исходящий со двора, стал гуще. Те, кто был на крыльце, вытягивали шеи, вглядываясь в приближающихся гоблин ов.

– Человек триста, все пешие. У большинства топоры, а волосы длинные, в косах. Передний голый, остальные в кольчугах и панцирях . – С улыбкой сообщил мне Луций, когда я посетовал на пониженное зрение. Он один во всей усадьбе видел в приближающейся густой колонне не вестников смерти, а труппу артистов, готовящих увлекательное представление.

– Ты точно остановишь их , Гиппопотам?
– В голосе Крата слышалось сомнение .