– Добрый вечер, мистер Нойман, - казалось бы просто произнесла она, но у меня зазвенело в штанах, - месье Гальяр, ждет вас. Я провожу.

И повернувшись ко мне спиной, направилась к лифту. Я потерял пожалуй несколько секунд, заглядевшись на плавное покачивание ее затянутых в короткую юбку ягодиц и бедер, переходящих в стройные лодыжки и силуминовые шпильки, пока не пришел в себя и не устремился ей вслед. В лифте, несмотря на его размеры, она стояла рядом, прямо передо мной и улыбаясь, смотрела на меня веселым, непринужденным взглядом, снизу вверх. Мне показалось она выше ростом, пока она не подошла к мне вплотную. Она была так близко, что я смог рассмотреть рыжие крапинки на радужке ее насмешливых, голубых глаз и почувствовать, несмотря на понимание оверлея, горьковато - терпкий запах ее духов. Такого не увидишь и не почувствуешь даже в самом лучшем голофильме и я по настоящему пожалел что Энджи Уорли, давним - давно нет в живых.

Лифт приехал. Створки открылись, очевидно, прямо в офис Роже, кто бы это не был. Уорли отступила давая мне пройти. Кабинет Роже произвел на меня двойственное впечатление. Он был больше похож на диспетчерскую космопорта или рубку космического рейдера. Полусферическое панорамное окно на все помещение, с видом на Юпитер и причальный терминал, возле которого сейчас висел белоснежный, пассажирский лайнер Лунных линий "Америкэн спайс лайн", окруженный сейчас светящимся роем космоботов, обслуживающих и профилактических служб космопорта. Несколько голоэкранов передающих какие то сводки, небрежно расставленный по кабинету, скупой набор недорогой мебели, как будто с распродажи "Марта", зеленый ковер и пара кожаных кресел возле, единственной, по настоящему дорогой вещи, карликового дерева "бонсаи", освещенного рассеянным светом, в стеклянной колонне. Настоящего дерева, не нарисованного аурелом. Из реальности оверлея здесь не было ничего, кроме Эванджелин Уорли. Которая, непринужденно расположилась в одном из кресел, по прежнему насмешливо глядя на меня, закурила сигарету, в длинном мундштуке, пуская дым к потолку. Хозяин кабинета, широко расставив ноги, стоял у панорамного окна, наблюдая за суетой космических светлячков рядом с тушей лайнера и пил кофе. Настоящий кофе, запах я чувствовал даже отсюда, пинта которого, наверняка стоит месячной зарплаты всего нашего отдела.

– Правда красиво?
– спросил Гальяр не оборачиваясь

– Простите?
– не понял я, о чем он. О виде на Юпитер и лайнер "Америкэн спайс"?

– Она не может не понравиться, наша Эванджелин Уорли, - хозяин кабинета, наконец, повернулся ко мне. И я увидел, как мне показалось, достаточно молодого человека, с усталым, открытым, располагающим лицом и умными глазами, в свободном костюме, не мундире. И почему то босиком. Не знаю, чего я ожидал, но видимо подсознательного образа, некоего бездушного хищника от корпорации, навеянного мне общением с Питером Дааном. Поэтому задержался с ответом, - вы знаете, что Лунная ассоциация геев, признала ее красивейшей женщиной 21 столетия? Какая горькая ирония, не находите?

Я посмотрел на образ Уорли. Она по - прежнему сидела в кресле, но смотрела теперь не на меня, а на клубы дыма, поднимающиеся наверх и тающие в рассеянном свете.

– Почему горькая?
– ожидаемо спросил я, принимая правила игры хозяина.

– Дело в том, что в семье Бенджамина Уорли и Симоны Готье из Веллингтона, Новая Зелландия, родилось три мальчика и не одной девочки. И Эванджелин Уорли, в девичестве звали Реем Ангелом Уорли. У семьи к сожалению, не оказалось денег, оплатить дорогостоящую операцию по смене пола ребенку еще в утробе матери, предписанной перинотальным центром, после предродовой генетической диагностики. И Эванджелин до девяти лет, ходила в платицах, по сути оставаясь мальчиком. Потом семье Уорли повезло с грантом от "Фонда Паланика Рейнбоу", операцией и переездом в Нью - Дели, и мы в конце концов, получили самую сексапильную звезду прошлого века. Подозреваю, что именно эти первые 9 лет, в статусе мальчика, и сделали из нее эту звезду. Помните как инь и янь? Осознание мужского и женского начал в одном человеке. Уорли слишком хорошо понимала мужчин, оставаясь женщиной. Что вам не нравиться? Надеюсь вы не гомофоб? Это сейчас конечно модно, но я придерживаюсь старой политики "широких" взглядов. Эти сексуальные контрреволюции не по мне. Возврат к старому, доброму институту евангельского брака кажется мне самым большим ханжеством и лицемерием, со времен Понтия Пилата.

Во время всего этого монолога я смотрел на Эванджелин Уорли. Я не заметил, когда она сменила образ, превратившись в платиновую блондинку, в коротком красном платье и тоже босиком. Она с какой то печалью и укоризной, хотя может мне это и показалось, смотрела на Роже. Потом поднялась, потянулась всем телом, силуэт ее грациозной фигуры, четко высветился под тонким платьем, на фоне стеклянного столба с деревцем. Только теперь это уже не пробуждало никаких чувств. Наверное, некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми. Тем более о покойниках либо хорошо, либо ничего. Эванджелин грустно улыбнулась мне и повернувшись прошла через столб света окольцованный стеклом, и исчезла. Я отвернулся и увидел как Гальяр, с усмешкой, наблюдает за мной.

– Наверное, тяжело расставаться с мифами?
– спросил он, заметив мое недовольство, - Люди всю свою историю создают мифы. И всю жизнь их разрушают. Это верно для цивилизации в целом, и для отдельного человека в частности. С самого рождения ребенку внушают проверенные временем и поколениями образы и условности, которые не имеют никакого смысла и ценности вне человеческой реальности. Летящий по небу на оленях Санта - Клаус и дни рождения, человеческие эмоции и моральные ценности, понятие законов и условность денег. Эфемерность Бога, наконец. Нет ничего пошлее и глупее, высокой цены химического элемента аурум, и концепции раздельного потустороннего мира, оплачиваемого человеческими поступками, оцениваемыми по абсолютно условной шкале понятий добра и зла, вызванной элементарным страхом смерти. Диффамация человеческого сознания с появлением второй, третьей, надцатой дополнительной реальности, достигла абсолюта. Человек обманывает других, создавая себе удобный привлекательный образ, и с радостью готов обманываться сам. Готовый всю жизнь, от рождения и до смерти, жить в атмосфере лжи и самообмана, придуманных кем то образов и условностей. С этим уже ничего не поделаешь, такова природа человека. Из дерьма, в дерьме и в дерьмо. Но отделять зерна от плевел, сознавать обманчивость образов, видеть настоящую реальность и суть человеческую, нам никто не мешает.

Он сделал пару неторопливых широких шагов ко мне и протянул руку.

– Пол Игнасио Гальяр, директор Департамента Развития компании "Синеалог", в системе Лун Юпитера.

Ладонь у него оказалась сухая и неожиданно крепкая, жилистая ладонь, борца - рукопашника. Я не успел ничего ответить, да даже и не знал что сказать, как он, сжав мою ладонь, правой рукой, левой придержал меня за локоть, продолжил с улыбкой

– Можете не представляться, мистер Виктор Нойман. Легенда Внеземелья, ваша слава бежит впереди вас. Я думаю найдется немного людей не слышавших вашего имени, и так же немного людей знающих вас лично. Я счастлив и горд, таким знакомством. Более того я мечтал встретиться с вами лично. Герой во плоти и крови. Одна ваша высадка на пиратский танкер "Деметра", чего стоит. А карантин "венерианской лихорадки" в лунном космопорту? Тогда вас многие называли палачом невинных. А в результате именно ваши действия остановили распространение смертоносной эпидемии на Луне, а может и на Земле. Но вас тогда даже не поблагодарили, это я помню. А это дело с картельным сговором в Олимпик - Сити, в долине Фарсиды, на Марсе? Мы признаться смогли воспользоваться случаем, и неплохо заработали на скачках Марсианской Биржи. Так что мы у вас в долгу.

И он дробно мелко рассмеялся. Вот смех у него был неприятный, и сразу снял очарование этакого располагающего к себе собеседника, расставив все по местам. По смеху и предмету смеха, можно хорошо увидеть душу человека, его искренность и добродушие. Еще меня неприятно поразила осведомленность Пола Гальяра, о моем послужном списке. Во время десанта на "Деметру", я был всего лишь сопливым лейтенантом, рядовым молокососом, только из учебки, одной из абордажных групп захвата. Мне просто чуть повезло позже, и самое главное остаться живым. Но об этом, и особенно, об истории с "лихорадкой Ноймана", хоть было много сюжетов и статей в Сетях, пусть мне и неприятно об этом вспоминать. Но вот о моем участии в делах марсианских корпоративных картелей, не было записей даже в моем личном деле. К чему вообще все эти дифирамбы? Он что? Решил меня подманить лестью, хотя вроде не кажется таким глупым.