Шрифт:
Одно из существ заговорило. Пэр ясно слышал его речь, но никак не мог понять, откуда исходят звуки. Клапан, находившийся на месте рта у этих существ, не проявляли ни малейших признаков движения. Но слова Пэр ясно различал, и то, что он слышал, дало ему знать, что сейчас с тот, кто сидел в кресле, будет подвергнут очередной процедуре.
«Ну, что ж, милинер Скаретти, приступим к эувенизации комплементарных секций памяти…».
Один из двоих наклонился к лицу того, кто сидел в кресле. Пэр невольно отшатнулся. Лицо существа было невероятно чужим. Взгляд его огромных, черно-выпуклых зрачков, казалось, выжигал в душе Пэра огромную, пустую полость. В глубине его глаз мерцал круг фиолетово-синего пламени. Это было так жутко, что Пэр невольно закрыл глаза. И снова мгновенно провалился во мрак первоначального безмерного хаоса…
Когда он очнулся, вокруг царила спокойная, наполненная теми же призрачными видениями, черная пустота. Пэр поначалу пребывал в каком-то безразлично-инертном состоянии. Он не желал ничего. Ему казалось, что он лежит на берегу пруда и ступни его ног погружены в теплую воду. Потом он вспомнил, что и пруд, и берег, покрытый мелким, чуть желтоватым песком, всплыли в его памяти совершенно непроизвольно, но столь явственно различимо, что он попытался открыть глаза, чтобы увидеть Миссу и Крита с его подругой Деей. Но открыв глаза, Пэр ничего не увидел, кроме неизменной черной тьмы, усеянной теми же призрачными видениями кругов, сполохов и их бесконечных вариаций. И все же Пэр не отпустил от себя видение своей памяти. Он закрыл глаза и снова оказался на берегу, полном желтого, теплого песка…
Глава 3
Центральная площадь района мегалонов DX3 бурлила эмоциями переполнявшей ее толпы. Стоявший на небольшом возвышении коренастый, с мощным, бугрившийся валунами мышц торсом мегалон потрясал леерсом и орал:
– Нам не дают быть свободными! Жрецы, эти прихвостни интеллактов, накидывают на нас узду! «Подчиняйтесь и повинуйтесь!». Вот смысл их Молений! А разве боги Лакки не создали всех в Аврелионе равными и свободными!? Я вас спрашиваю – почему мы, мегалоны, должны быть рабами этих ублюдочных интеллактов?! Обслуживать и работать на них, производя пищу и одежду, гнить в скарановых обогатительных Ресурсах!?
Толпа ревела, вторя ему: «Свободны и равны!», «Гнобить этих недоносков!»…
Выступавший, воодушевленный поддержкой собратьев, стал еще громче возглашать на грани крамолы свои вопросы:
– Почему женщины у интеллактов живут с ними, а мы должны довольствоваться кратковременными посещениями своих жен, живущих в отдельном районе?! Все, что нам позволено, так это побыть с ней, чтобы заиметь ребенка! А потом нас отправляют в Медцентр, где заканчивается наша жизнь?!
Марк, двадцатиоднолетний мегалон, стоявший с края толпы, с едва сдержанным раздражением думал: «Этот Дирк слишком превысил градус дозволенного… Боги Лакки в любую минуту накроют нас «смирительной рубашкой». Марк знал последствия воздействия сине-алой волны. После нее болела голова, и все тело становилось похожим на мягкую, аморфную массу. Будто из него вынули кости. Большинство мегалонов помнили этот весьма неприятный эффект. И потому старались не преступать в любых ситуациях через определенную грань своих действий. Но у некоторых мегалонов этот порог если не отсутствовал полностью, то, по крайней мере, был практически неуправляем ими. Дирк был из таких.
Глядя на него Марк с трудом сдерживался, чтобы не стащить Дирка с трибуны. Многие из находящихся рядом с Марком видимо думали так же. «Да заткните же ему пасть!» орал стоящий впереди мегалон. «Не желаем больше «смирительных рубашек!» потрясали кулаками многие вокруг. Этот страх был не напрасен. От жуткой волны невозможно было спрятаться. Даже в другом районе, пусть мегалон прятался хоть у интеллактов, волна неотвратимо накрывала его, и через несколько мгновений он оказывался в месте своего проживания с невероятной головной болью и ощущением разбитого до состояния желе телом.
Толпа вдруг пришла в движение, пропуская кого-то, энергично проталкивающегося через нее. Марк узнал в этом человеке жреца. Тот, не встречая особенного препятствия на своем пути, быстро оказался около не перестававшего выкрикивать кощунственные лозунги Дирка.
– Сойди с трибуны, мегалон Дирк! – Жрец вытянул вверх руку. – Возмездие за преступные речи неотвратимо! Ты один говоришь, а пострадают все. Умолкни немедленно, иначе следующее Моление ты не переживешь.
– Да плевал я на все угрозы! Тебе, перестарок, с твоими богами Лакки только и надо, чтобы мы отправлялись в Медцентр. Зачем тебе столько жить? Тебе самому давно надо в Медцентр! Молодой жрец на твоем месте не был бы таким тупоумным. Он давно бы стал на нашу сторону и упросил бы богов Лакки дать нам другую судьбу!
Жрец с покрасневшим от гнева лицом выкрикнул проклятие:
– Не быть тебе дольше мегалоном! И имя твое отдадут другому еще при жизни твоей! Исчезнуть тебе, преступник, в Медцентре в вечности и никогда не войти в Храм Творения, чтобы возродиться в следующей твоей ипостаси! Проклятие тебе, безымянный мегалон!
Потрясенная толпа умолкла. Слышно было только тяжелое дыхание жреца и зубовный скрежет Дирка. С искаженным от ярости лицом он обвел взглядом собравшихся мегалонов, захохотал и воскликнул:
– Вот вам награда за вашу покорность! Терпите и наслаждайтесь тем, что у вас есть имя для того, чтобы можно было кому приказать! Я не хочу быть больше рабом! И потому уйду добровольно из этой жизни…
Дирк выхватил из-под холщовой накидки длинный, гладко оструганный заостренный кол. Встав на колени, Дирк приставил его острием под подбородок и сделал движение вниз…
Стоящий у экрана милинер спокойно наблюдал за кипевшими страстями на площади района DX3. Его сосед, так же без тени эмоций взирая на происходящее, заметил: