— Нам лучше остановится, — выдавил из себя он, скользя кончиками пальцев по девичьим скулам, — не думаю, что это лучшее место…

— Хочу тебя, — не дала ему закончить Оливия, и от ее слов глаза Майклсона мгновенно почернели от возбуждения.

— Только после не жалуйся на синяки, — едва слышно отозвался он, опуская девушку на спину и нависая над ней, — это явно не постель в Риц.

Лив только рассмеялась, подаваясь ему навстречу, и мужские ладони заскользили по ее телу, пока темные глаза не отрывались от девичьего лица, изучая реакцию на нежные ласки.

— Тебе нравится так? — глухо проговорил он, сжимая через тонкую ткань рубашки набухший сосок, — а вот так? Ты специально не надела лиф?

Рука Элайджи рванула в сторону край ворота и мелкие пуговицы с шумом разлетелись в стороны, обнажая часто вздымающуюся грудь, нежные вершинки которой тут же попали в плен мужских ладоней. С губ Оливии сорвался тихий стон и Майклсон, на миг оторвавшись от своего занятия, довольно улыбнулся, сочтя его утвердительным ответом на ранее заданный вопрос. Лив выгнула спину, наслаждаясь его ласками, и Элайджа потянул вниз испорченную рубашку, следом за которой отправилась и узкая юбка. На девушке остались лишь тонкие трусики, в то время как он сам был полностью одет, что явно не пришлось по вкусу возлюбленной.

Тонкие девичьи пальцы принялись расстегивать сорочку, спустились к ремню, потянули вниз брюки вместе с бельем, пока с лица Оливии не сходила озорная улыбка, от которой Майклсон, сам не заметивший как оказался полностью обнаженным, не мог оторвать взгляда.

— Маленькая распутница, — ласково прошептал он, скользя ладонями по изгибам девичьего тела, — как ты хочешь?

Не говоря ни слова, Лив потянула ладонь Элайджи вниз, пока она не коснулась трусиков, меж разведенных бедер.

— Хочешь, чтобы я приласкал тебя? — низким голосом проговорил он, кончиками пальцев проходясь по уже успевшей повлажнеть тонкой ткани.

Оливия кивнула, прикрыв глаза, и Майклсон, на лице которого мелькнула дьявольская улыбка, потянул вниз ее белье, накрывая ладонью пылающую промежность.

— Ты совсем мокрая, синеглазка, — прошептал он, скользя пальцами по нежным складкам ее плоти, — горячая… жаждущая… и моя. Ты — только моя!

Лив прикусила губу, едва сдерживая крик, когда внимание мужчины сосредоточилось на чувствительном бугорке меж разведенных бедер, но прежде чем девушка достигла пика от его дразнящих ласк, Элайджа придвинулся ближе, и пальцы сменил напряженный член, головка которого заскользила по истекающей промежности, сводя Оливию с ума от обжигающего удовольствия.

— Прошу, — едва слышно выдохнула она, тяжело дыша, — не могу больше…

Майклон лишь улыбнулся, продолжая мучить любимую, касаясь каменной плотью набухших от желания складок, так и не входя в жаркое лоно. Лив уже не старалась сдержать стонов, шире разводя в стороны длинные ножки, пока Элайджа наконец не сдался, накрывая ее своим телом, и резким толчком заполняя собой.

На мгновение они оба застыли, наслаждаясь слиянием воедино, от которого с девичьих губ сорвался крик экстаза, после чего Майклсон, начал двигать бедрами, входя вновь и вновь в тесное лоно, заставляя Лив стонать его имя, задыхаясь от удовольствия.

И все вокруг исчезло. Стало совершенно не важным. Абсолютно не существенным. Будто и вовсе не существовало совсем ничего кроме маленького охотничьего домика, где на полу, среди сбившихся старых одеял, освещенные бликами огня, двое слились в старом как сам мир танце страсти.

Когда все закончилось, и Оливия, прижалась к мужской груди, силясь выровнять дыхание, Элайджа мягко притянул ее к себе, поднимая вверх маленький подбородок.

— Как думаешь, дождь все еще идет?

— Не сомневаюсь, — выдохнула в ответ девушка, приподнимаясь на локтях, — сам же сказал, что он зарядил на весь день.

И Лив потянулась к мужским губам, накрывая их нежным поцелуем.

========== Часть 44 ==========

После дождя воздух в лесу был особенно свеж, и Лив потянула носом, прикрывая глаза от удовольствия. Элайджа, идущий с ней рядом, лишь крепче сжал ее маленькую ладонь, ведя девушку за собой.

Оливия в последний раз взглянула на охотничий домик. Она не сомневалась, что никогда не забудет проведенные в нем часа, когда их единение с любимым было особенно полным. Майклсон, поймав направление девичьего взора, улыбнулся и остановившись на мгновение, привлек Лив к себе, скользя ладонями по спутанным каштановым волосам, золотящимся от редких лучей вечернего солнца.

— Это был прекрасный день, синеглазка, — протянул он, касаясь губами алых губок любимой, — и я искренне надеюсь, что завтра не услышу твоих жалоб на синяки, которые непременно появятся на твоей нежной попке, после всего того распутства, на которое ты меня соблазнила…

— Я соблазнила?! — нарочито возмущенно прищурилась Оливия, — что-то не заметила, чтобы ты сопротивлялся!

— Это было просто невозможно, — покачав головой, невозмутимо отозвался Элайджа, с удовольствием наблюдая, как девичьи щечки начинают гореть огнем, — я не в силах отказать тебе, ты ведь знаешь.