– Мм-м-м… ты совершенно права, – с вежливой улыбкой сказала, выключая компьютер и вставая, чтобы подойти к шкафу и взять плащ.

– Ой, а ты что сегодня не задерживаешься? – удивленно спросила Лолита, взяв со стула свои пакеты.

– Нет, у меня планы.

– В моем понятии, планы в пятницу могут быть только с приятным состоятельным мужчиной, умеющим делать женщине приятное, – патетично изрекла она, с интересом наблюдая за моей реакцией.

«Та-а-а-а-к… и как ответить на этот жизненный опыт неопытной мне?»

– Полностью с тобой согласна, – с улыбкой проворковала и, замечая, как женщина удивилась, продолжила: – Теперь, если не возражаешь, я двери секретарской закрою. Извини, тороплюсь.

– Да-а-а… Да. Хороших выходных… – промямлила Лолита и застучала каблучками по коридору. Дала ей пять минут, сходив в дамскую комнату на нашем втором этаже, и направилась к выходу.

***

Домой я вбежала с улыбкой, предвкушая встречу с моей любимой бесшабашной, но честной сестренкой. Никогда не смолчит, не обманет, все, что посчитает нужным – скажет, если не поймут, то прокричит. Если бы не знала ее настоящую, наглость сестры меня бы коробила, но нет, это скорее ее внутренняя защита. Лена такая, какая есть. В ней нет злости или легкой показухи, она всегда остается преданной себе, а внутри мы всегда со своими особыми неповторимыми тараканами.

Если я смолчу, но обижусь на какое-то замечание человека, считая, что конфликт нужно изначально душить на корню, то она поставит на место только потому, чтобы обидчик знал, что в ответ всегда можно схлопотать отдачу.

Знаю многих девушек, знакомых, общительных и любимых в обществе, но все это – фальшь, а есть такие, которые сами по себе, но если начинаешь общаться, то понимаешь простую вещь – с ними тебе действительно хорошо. Доброе сердце и чистые побуждения. Просто человек не желает шума и спонтанности около себя. Все мы разные, этим и неповторимы.

– Ленка, ты тут? – воскликнула, вешая сумочку на крючок.

– Давай быстрее спасай меня от вкусных булочек твоей мамы, а то мой байк развалится под весом лишних килограммов, – выкрикнула Финсова.

Усмехнулась и тут же услышала мамин голос:

– Леночка, ты и так худенькая. Поди, совсем себе не готовишь? Тоже диеты, как у Зинки?

– Да Боже упаси от диет! Я готовлю. Полуфабрикаты наше все.

Голоса раздавались из кухни, поэтому, раздевшись, я рванула туда. Увидев Ленуську, уплетающую булочку, я чмокнула ее в щеку и сказала:

– Привет, байкерша.

– Привет, ангелочек. Я на газели приехала. Погода отстой, а ехать долго и опасно…

– Понятно. Ты недавно приехала? – полюбопытствовала, снимая пиджак серого цвета.

– Пятнадцать минут как вошла в дом. И до жути голодная, – между прочим, заявила сестра, доедая сладкое лакомство.

– Да? Племянница, что же ты сразу не сказала?! Я сейчас плова наложу. И салатик поставлю, – воскликнула мама, и мгновенно принялась хлопотать на кухне и греметь посудой.

– Давай ужинай, и в магазин за покупками, – напомнила ей, предвкушая наши веселые походы по бутикам.

С мамой не хожу ни в какие торговые комплексы по понятным причинам. Ее «сколько можно покупать однотипное?!», «кто это носит?!», «а Зиночка сказала, что это не в моде», «Зинаида носит только такой фасон…» меня доводят до белого каления, и чтобы не допустить этого, я жду Лену. Она всегда честно скажет, идет или не подходит та или иная вещь, и ей совершенно наплевать какая мода. Сестра смотрит только на фигуру и вещи, честно сообщая плюсы и минусы.

– И в клуб, как договаривались, – заявила сестра, подмигивая мне.

Мама тут же повернулась и недовольно воскликнула:

– Какой клуб? Зачем? Разве туда ходят достойные мужчины? Только наркоманы одни. Идите лучше в театр или сходите в кино.

Финсова подавилась булочкой, обдумывая свой ответ тете, а я поскорее пошла в свою спальню переодеваться, оттуда будет хорошо слышен их интересный разговор.

– Теть Том, у наркоманов денег не хватит на билет в клуб.

– Да? Ну тогда этих… как их там… богатеньких сволочей.

– В ваших театрах, а тем более в кино таких тоже прилично, – упиралась Лена.

– Вот и я о чём?! Сейчас время плохое, надо сидеть дома, – бубнила Тамара Ивановна.

– А мама мне рассказывала другое про вашу с ней юность. Она даже сообщила, что вы с ней «о-го-го» как зажигали и вас даже хотели отчислить из института.

Судя по молчанию, родная женщина замялась, а потом стала стучать тарелками. После общения с Леной она всегда молчит дня два.

Переоделась и вошла в кухню. Сразу направилась к кухонному гарнитуру налить себе чай, решив порадовать себя булочкой.