"Зачем?"

"Потому что ты не настолько устойчива к "Гленливету", как тебе кажется".

Кэри вынуждена была признать, что тепло в теле от выпитых шотов еще испарилось. Она бросила Рэю ключи.

"Теперь ты мне объяснишь, к чему такая спешка?"

"Потому что Паттерсон сказал, что Хиллманн собирает группу захвата, и они будут у Коттона через сорок пять минут".

"И что?"

"А то, что Коттон живет поблизости от Болдуинских нефтяных вышек".

"Это в десяти минутах отсюда", – сказала Кэри.

"Именно. Как на счет экскурсии?"

"Я думала, нас отстранили от дела".

"Тебя отстранили. А я на больничном. Но мне внезапно стало лучше. И что я мог сделать, если ты случайно оказалась со мной в машине, когда я решил проверить важную зацепку?"

Его лицо растянулось в улыбке.

"Хиллман тебя убьет".

"Не убьет, если хочет, чтобы я занял должность в отделе убийств. Так ты со мной?"

"Кэри приподняла бровь.

Этот парень забыл, с кем имеет дело?

"Веди", – ответила она.

В считанные секунды они уже неслись по дороге с включенной сиреной. Если они поторопятся, то смогут быть у Коттона дома на полчаса раньше спецназа.

А если Эшли в опасности, то никто не станет их винить за скорость.

Понедельник

Ночь

Пока они объезжали последние поздние пробки, Рэй просматривал присланное Паттерсоном досье на Коттона. Его арестовали во время спецоперации в студии, снимавшей детскую порнографию, шесть лет назад, когда ему было двадцать четыре, и два года он провел в исправительной колонии Ломпока. Теперь он вышел на свободу, но должен был числиться в списках сексуальных преступников до конца жизни. Это объясняло, почему он жил в промышленной зоне, где у него было меньше шансов нарушить запрет и оказаться меньше, чем в пятидесяти метрах от школы или детской площадки.

Но в чем бы он ни был замешан раньше, сейчас они ехали к нему не поэтому. Их интересовал его фургон и признание Дентона в том, что Коттон был его дилером. Эти два факта позволили Хиллману получить ордер на спецоперацию. Кэри и Рэй были уверены, что, равно как и в случае с криками в доме Дентона, у них было достаточно оснований, чтобы не дожидаться ордера. Им не нужно было договариваться об этом вслух: они собирались вломиться внутрь.

Коттон жил по соседству с Болдуин Хиллс – зажиточным, преимущественно афроамериканским районом в сердце Западного Лос-Анджелеса. Большинство домов стояли на пологих холмах, возвышавшихся достаточно, чтобы в ясные дни из них открывался панорамный вид. Но жилище Коттона находилось к югу оттуда, на пустыре, где не было почти ничего, кроме нефтяных вышек, неустанно высасывавших соки земли.

Его участок в один гектар прилепился в конце Стокер-стрит, на отрезке шоссе Санта-Фе, обочины которого загромоздили склады кирпича и гравия, сварочные цеха, автомобильные свалки и ветхие дома владельцев этих бизнесов.

Кэри и Рэй добрались до дома Коттона после заката. Свернув на бульвар Ла Сьенега, они выключили сирены, а затем и мигалки. Они припарковались на боковой улице, в нескольких сотнях метров от пункта назначения. На соседнем участке располагалось что-то вроде кладбища сломанных бульдозеров, экскаваторов и фур, зловещими силуэтами возвышавшихся на фоне темнеющего багрового неба.

Фонарей на улице не было, и тени от предметов были глубокими и непроглядными. На нескольких домах вокруг горели светильники над входными дверями, но они были слишком далеко и не помогали Кэри и Рэю.

Прежде чем идти дальше, они повторили свой план.

"До приезда группы захвата осталось максимум двадцать пять минут", – констатировал Рэй. "Давай сосредоточимся на том, чтобы найти Эшли и вытащить ее оттуда невредимой. Остальным пусть занимаются профессионалы. Согласна?"

Кэри кивнула.

Боковая калитка автосвалки, прилегающая к участку Коттона, оказалась не заперта, и они тихо вошли.

Похоже, владельца не беспокоит, что кто-то может посягнуть на его имущество.

Два участка разделял только полутораметровый забор из металлической сетки. Детективы осторожно продвигались по территории и через сотню метров заметили постройку на стороне Коттона. Это был маленький одноэтажный дом с желтыми окнами, тускло светившимися из-за задернутых занавесок. За ним, глубже в темноте, можно было разглядеть еще несколько построек, одна из которых – двухэтажная и металлическая – могла служить сварочным цехом. Ее окружали еще несколько построек поменьше, не освещенных ни снаружи, ни изнутри.

Полицейские перелезли через забор, приземлились на территорию Коттона и начали постепенно приближаться к дому, описывая большие поисковые круги и обходя разбитые ржавые скелеты машин, покоившиеся на плоских сдутых шинах.

Помимо приглушенного гула шоссе в километре от них и отдаленного лая одинокой собаки, ничего не было слышно.

"Я не вижу фургон", – прошептала Кэри. Она старалась не обращать внимания на ручейки пота, ползшие по ее спине и заставлявшие рубашку прилипать к коже. Не смотря на жару, она дрожала.