"Я на вашей стороне в вопросах, касающихся армии, — сказал он, — и практически согласен со всеми решениями. Я подпишу все находящиеся в моей власти представления к наградам и амнистии. Я считаю, что вы совершили невероятное, и буду рекомендовать Совету правления Флота наградить вас. Не могу не отметить, что вас ожидает блестящее будущее".

Это могло оказаться лестью, смешанной с осторожным расчетом политика, надеющегося выжить, — а может, и нет; но слова были правильными. Сула начала думать, что, вероятно, Парламент не прогадал с выбором.

Узнай Сула несколько дней назад, что кто-то вроде Элди уже в пути, леди Трани осталась бы жива. Возможно, планета потерпела бы ее правление двадцать с небольшим дней.

Но участь Трани занимала далеко не верхнюю отметку на шкале ее сожалений.

Когда стало ясно, что начальство оставит Сулу в живых, пришла пора позаботиться о своем будущем. Она отправилась в аптеку, сдала каплю крови и получила расшифровку генетического кода. Затем с беспечностью, которую дарует власть абсолютного правителя, пошла в генный банк пэров, замысловатое здание из бурого камня, зажатое между двумя учреждениями, и попросила всё ей показать. Засуетившаяся служащая-лайонка рассказала, как собирается генетическая информация для брачного разрешения и что в генетических банках хранятся записи со времени основания Империи. Она показала Суле, как сравнивают собранный генетический материал, если возникает вопрос о принадлежности гражданина к тому или иному роду.

— А есть ли у вас дублирующая база данных? — спросила Сула.

— Да. Внизу в хранилище.

Сула попыталась не выдать изумления. Бесценные записи генетического кода пэров и единственная копия находились в одном и том же здании, подвергаясь одним и тем же опасностям, что служило подтверждением всеобщей уверенности, что Верхний город и Империя вечны.

— Я хочу посмотреть копию, — сказала Сула.

Служащая проводила ее в подвал и открыла хранилище. Сула думала, что оно будет маленьким и, наверное, древним, но оно оказалось огромным и внушительным, из блестящего полированного металла. Сула видела, как ее искаженное отражение мелькнуло в открывающейся двери. Они шагнули внутрь. Слегка пахло смазкой.

Информационная система и управление ей в точности повторяли оригинал на первом этаже.

— Покажите, как всё работает, — приказала Сула.

Служащая показала.

— Отлично. А теперь уходите.

Лайонка непонимающе уставилась на нее золотыми глазами.

— Уйдите. Пообедайте пораньше и захватите с собой остальных. Мне надо изучить генетические данные разыскиваемых наксидов, кровавых убийц, скрывающихся от ответа за совершенные преступления.

Служащая ошарашенно раскрыла рот.

— Миледи. Мы можем сделать это за вас.

— Нет, не можете. Я не позволю вам узнать имена. Это военная тайна.

— Но, миледи…

— Знаете, я бы смогла сэкономить государству кучу денег, просто закрыв вашу контору, — произнесла Сула. — Не похоже, что пэры женятся в последнее время.

Поспешно разобрав пальто и шляпы, работники выскочили в хмурый зимний день. Сула заперла входную дверь и села за пульт. Посмаковав торжественность момента, она удалила все сведения о роде Кэроль Сулы, скопившиеся за три с половиной тысячелетия, заменив их своим генетическим кодом, а потом закрыла программу.

То же самое она проделала с копией.

Возможно, это наконец упокоит душу Кэроль.

За последующие дни у Сулы и лорда Элди сложились теплые отношения. Он подписал все ее назначения и утвердил амнистии, а также рекомендовал Совету правления Флота наградить всех бойцов из списка Сулы. Она рассказала ему, что столица страдает от нехватки антиматерии для энергоснабжения, и он ответил, что подобное предвиделось и суда с запасом антиводорода уже в пути. Потом поговорили о возникающих трениях между лоялистскими группами, пришедшими к власти в разных городах, и Элди предложил, как их можно уладить.

"Не могу не восхититься, с какой твердостью вы разобрались с наксидами в вопросе продовольственных карточек, — продолжил разговор Элди. — Но вы могли сделать проще, объявив введение твердого налога на торговлю продуктами, вступающего в силу, предположим, через шесть месяцев".

Сула улыбнулась. Это и правда было макроэкономическим решением возникшей проблемы.

"Меня больше изумляют сами наксиды, — сказала Сула. — Они все очень спокойны и охотно сотрудничают с нами, даже находясь в тюрьме. Ладно, заключенные идут на контакт, опасаясь, что мы будем преследовать их родных, но ведь и на воле наксиды не действуют по моей схеме и не похоже, что скоро начнут взрывать и убивать".

Ответ, пришедший на следующий день, поразил ее.

"Полагаю, что после разгрома наксиды станут хорошими и надежными гражданами, — сказал Элди. — Когда вспыхнул мятеж, я не мог понять, почему самые выдающиеся жители Империи, богатые и могущественные пэры, поставили всё на карту. — Он покачал умудренной годами головой. — Я считаю, что истоки наксидского бунта лежат в их родовой психологии: они стайные животные, следующие за явным лидером. Шаа были вожаками стаи под названием Империя, но как только их заменили советом равных между собой, наксидам это не понравилось. Идея показалась им слишком сомнительной. Они не были уверены в своем месте среди остальной стаи.