Шрифт:
– А сегодня?
– -Позавчера я услышал ее новую песню. Вы слышали?
Дамблдор и Макгонагалл дружно кивнули.
– Постойте,- вдруг сказала Минерва, ее лицо озарила догадка, - так это что, о вас ее песни?
Снейп кивнул. Макгонагалл ахнула.
– -Я оставил ее сегодня после урока. Я и сам не знал, что я собираюсь сказать, а в итоге наговорил грубостей. Вообще-то я нес чушь, но она мне поверила.
– Вы обозвали ее грязнокровкой!
– гневно воскликнула Макгонагалл.
– Да.
– Вы скотина, профессор!
– Да.
– А что именно вы ей сказали, Северус?
– спокойно спросил директор.
– Я сказал, что она не в моем вкусе. Что я пользуюсь большим успехом у женщин, гораздо более красивых и интересных, чем она.
– Действительно, чушь!
– фыркнула декан гриффиндорцев.- Надо же в такое поверить! Вы идиот, Снейп!
– Я идиот, что потащился вместе с вами к озеру!
– крикнул Снейп.
– Она улетела, когда увидела меня - если бы меня не было там, вы бы смогли...- он опять закрыл лицо руками.
– Нет, Северус, вы, конечно, идиот - это бесспорно, - все также безмятежно заметил Дамблдор, - но не потому, что пошли с нами к озеру, а потому, что вы боитесь того, что вас кто-то любит.
Снейп поднял голову и недоверчиво уставился на директора.
– Она ребенок! Студентка!- прошептал он.- Я же не могу...
– Она студентка, - покладисто согласился тот, - но, пожалуй, уже не ребенок. Ей шестнадцать, если я не ошибаюсь. А кстати, Северус, сколько вам было лет, когда вы полюбили Лили Эванс?
– При чем тут...
– возмутился Снейп.
– И это, надо полагать, была просто детская фантазия, которую вы, повзрослев, забыли?
– безжалостно продолжал директор.
Снейп угрюмо замолчал.
– И вы, вероятно, полагаете, что вы единственный человек в этом мире, способный на глубокую искреннюю любовь?
– А ничего, что я ей в отцы гожусь?
– прошипел Снейп.
Дамблдор критически оглядел его с головы до ног.
– М-да... действительно, странный выбор, что и говорить. Но вы же знаете поговорку, Северус - любовь зла...
– Спасибо, Дамблдор.
– Всегда пожалуйста, - лучезарно улыбнулся тот.
– Вот что коллеги: Минерва, предупредите, пожалуйста, профессора Флитвика - пусть объявит на своем факультете, что мисс Фицжеральд заболела, и ее пришлось увезти в больницу святого Мунго. А вы, Северус, попросите пока мистера Малфоя держать язык за зубами.
Вернувшись в подземелье, Снейп увидел, что пара уже окончилась, ученики разошлись. Умница Грейнджер позаботилась о том, чтобы каждый из них оставил на его столе подписанную мензурку с образцом полученного зелья. 'Надо будет дать десять очков Гриффиндору', - рассеяно подумал он.
– 'Хотя, впрочем, обойдутся'. Он сел и сгорбившись, опустив голову на руки. Ему было тошно и страшно.
***
Дамблдор позвал их к себе только два дня спустя. Снейп был вымотан до предела - чувство вины и страха терзали его, не отпуская ни днем, ни ночью. В кабинет директора он шел уже на автопилоте, ожидая услышать худшее.
– Коллеги, у меня для вас две новости - хорошая и плохая, - объявил Дамблдор.
Снейп закрыл глаза и оперся спиной о стену, уже не в силах выносить напряжение.
– Хорошая новость - мисс Фицжеральд жива, и ей удалось обратное превращение.
– Где она?
– спросил Флитвик.
– В Лондоне. В доме своей старшей сестры.
Снейп почувствовал, что впервые за последние три дня он может нормально дышать.
– А плохая новость?
– Она не хочет возвращаться в Хогвартс.
– О, нет!
– воскликнул Флитвик.
– Это невозможно! В этом году экзамен на СОВу. Если она сейчас бросит школу, у нее не будет разрешения на использование магии.
– Да, - продолжил Дамблдор, - поэтому я сейчас отправляюсь в Лондон. Постараюсь вернуть ее к нам.
– Я поеду с вами, - хрипло сказал Снейп.
– Нет, Северус. Вы же помните, что произошло у озера. Ваше присутствие может сделать мою задачу невыполнимой.
Снейп опустил глаза. Возразить ему было нечего.
***
Франческа летела на северо-восток, не задумываясь, куда и зачем летит. Какое то новое чувство, животная интуиция внутри нее, точно знало направление полета. Ей оставалось лишь поднимать и опускать крылья, ловить потоки прохладного воздуха.
Она устала. Но все равно продолжала лететь, не останавливаясь и не оглядываясь. Что-то подсказывало ей, что остановившись, она уже не сможет продолжить полет. Чайка летела все дальше и дальше, не замечая, что позади, на расстоянии примерно в полмили, за ней неотступно следует другая птица - в красно-золотом оперении.