Максим пальцем приподнял ее подбородок, заставив посмотреть в глаза.

— Глупышка. Я счастлив, что мы завершили обряд. Но сделал я это отнюдь не из благородства. Я люблю тебя и сделаю все, чтобы навечно привязать тебя к себе.

Нелея счастливо рассмеялась. Максим подхватил любимую на руки и закружил вокруг себя. Все сомнения разрешились.

Иван Сергеевич Перетов шел по коридору исследовательского центра на уровне В-2. В этот обычный декабрьский день в Роскосмосе царило небывалое оживление. Все сотрудники, которые имели полный доступ, уже были извещены о полученном послании. И все были взволнованны возможными перспективами.

После четырех месяцев напряженного ожидания от команды Васильева наконец-то пришло сообщение. В нем говорилось о завершении приземления, о налаживании контакта, о ходе переговоров с другой расой. Все вздохнули с облегчением — операция увенчалась успехом.

Но следом за этим на зашифрованной частоте пришло второе послание, адресованное узкому кругу лиц.

Двадцать минут назад Иван Сергеевич прослушал это сообщение. Когда он узнал, как повернулась ситуация на Циклоне, то был очень удивлен. Полковник Васильев, во всех подробностях, которые он только знал, объяснил, что Максим, друг Виталия, каким-то образом оказался мужем одной керианки, которая к тому же является дочерью одного из правителей всей расы кериой. Знание, что теперь один из людей находится в верхушке правления инопланетной расы, заставило Перетова задуматься о последствиях этого. Теперь переговоры с кериой будет вести намного проще. И, несомненно, то, что Виталий является лучшим другом Максима тоже на руку Перетову. Размышляя обо всем, об этом Иван Сергеевич шел на встречу правления, чтобы передать другим влиятельным лицам России текущую ситуацию на Циклоне.

Пройдя большую часть коридора, он вдруг остановился. Немного постояв на месте, он медленно развернулся. Невидящим взглядом окинул убранство фойе. А что, если…. Нет! Он не пойдет на это. Это будет предательством.

Перетов опять развернулся и продолжил свой путь. Дойдя до приемной, он остановился, старательно подавляя все мысли, но они продолжали назойливо выскакивать перед мысленным взором. А что, если это его шанс? Навсегда положить конец этому кошмару. Возможно…

— Здравствуйте, Иван Сергеевич.

Перетов поднял взгляд и увидел Михаила, личного помощника главы совета правления, который вышел из двери кабинета.

— Здравствуй, Михаил. Валерий Юрьевич у себя? — Спросил Перетов, быстро подходя к двери. Мысли крутились о том, что еще есть возможность уйти, не передавать послание и тогда, никто кроме него не будет знать этих секретных сведений. Не давая себе шанса передумать, он уже взялся за ручку, когда голос Михаила остановил его.

— Нет. К сожалению, Валерию Юрьевичу пришлось срочно уехать. Какой-то форс-мажор в министерстве. Он просил передать всем, что собрание переносится на завтра, на это же время. — Передав послание, Михаил занялся своими делами.

Нет, нет. Этого не может быть. Шанс поступить правильно только что испарился прямо на его глазах. Перетов на автомате развернулся и пошел обратно. До завтра слишком много времени. Слишком много времени на раздумье. Погруженный в свои мысли, Иван Сергеевич продолжал идти, не замечая дороги, и очнулся только тогда, когда вынимал девятый том по структуре химического вещества. На мгновение замерев, он вдруг осознал, что уже все решил. Только мысленно продолжал обманывать сам себя. Как наркоман, который убеждал себя, что в любой момент может прекратить, и у него нет зависимости, вдруг осознает, что он себе не подвластен и ничто не сможет удержать его от очередной дозы.

Обреченно засунув руку вглубь и нажав на кнопку, Перетов смотрел, как стеллаж отъехал в сторону. Наклонившись к сканеру сетчатки глаза и пройдя идентификацию, он потянул за ручку двери.

В комнате царил полумрак. Бегло окинув помещение взглядом, Иван Сергеевич отметил, что камин включен. Возможно, это хороший знак. Коля всегда любил камины. Он говорил, что в век технологий, мы порой забываем о простых удовольствиях, таких, как безмолвное наблюдение за огнем.

Перетов тихо прикрыл дверь за собой. Николай с закрытыми глазами полулежал на кровати. Но он не спал. На нем были надеты наушники, из которых доносилось невнятное тихое бормотание. Периодически между его бровями возникала небольшая складка, будто то, что он слушал, не совсем ему нравилось.

Очевидно, почуяв, что в комнате кто-то есть, Николай резко распахнул глаза. Взгляд сразу остановился на Иване Сергеевиче.

Перетов насторожился, не зная, чего ему ожидать.

На несколько мгновений повисла тишина. Затем Николай резко вскинул левую руку к ушам и сдернул наушники. Движение получилось ломанным. Единственная рука, которая его еще слушалась, все же не совсем правильно работала. Но даже эта небольшая возможность двигаться скоро угаснет. Анализы подтвердили, что последнее заключение было абсолютно верным. Паралич нервной системы постепенно захватывал все новые части тела, пока человек, пораженный им, не превратиться в неподвижную глыбу.

Заметив жалость в глазах Перетова, Николай гневно сузил глаза. Во взгляде мелькнуло презрение.

— Зачем ты пришел? — Голос прозвучал отрывисто, с тяжелыми шипящими звуками.

У Ивана Сергеевича тяжело екнуло сердце. В голове ассоциативно всплыла передача по BBC о змее анаконде, которая проглатывает свою жертву. Значит сейчас это он.

— У меня есть новости об Эредоме.

Во взгляде Николая промелькнул интерес.

— Говори.

Глаза неотрывно следили за Перетовым. Он всегда чувствовал себя неуютно под этим чуждым взглядом, полным нечеловеческой ненависти. Хотя и понимал, что у него нет другого выбора, кроме как подчиняться ему.