– Ты хорошо работаешь, плюс, каждая территория имеет свой индекс, от нуля до десяти, от которого зависит множитель к начислению Призовых монет, - пояснила она, еще больше запутав.

– Подожди, какой еще индекс? А у больницы он сколько?
– не успев задать первый вопрос, я задал второй.

– У больницы индекс равняется восьми, для сравнения скажу, что электростанция, имеющаяся в нашем городе в единственном числе, имеет семерку, - видя готовые сорваться с моего языка вопросы, ма продолжила говорить: - у магазинов индекс единица, как и у общественного транспорта, насосные станции водоканала двоечка, туда же входят районные подстанции сети электроснабжения. Тройка у территорий, на которых что-нибудь производят, тот же хлебозавод например. Чем большее значение имеет объект для инфраструктуры города, тем выше индекс.

– Получается, что у больницы, на территории которой находится единственная точка Возрождения, индекс должен быть максимальным, - прикинув общую схему, предположил я.

– Я тоже так думала, когда жила в квартире и собирала доступную информацию. Но, как видишь, в городе оказалось есть что-то еще, еще более ценное и важное, - чуть разведя руками, хозяйка показала, что и сама разочарована этим фактом.

– Ну а ноль? Ты сказала от нуля до десяти, - 'прокрутив' полученные новости еще раз в голове, поинтересовался я.

– Ноль присваивается квартирам и частным домам, можно выдать Второй Труд и за его выполнение хозяин будет получать доход, - нехотя пояснила она.

– Это посуду мыть что ли?
– улыбнулся я, вспомнив рассказ Светы о том, как ее младший брат с утра до вечера пылесосил квартиру: - как-то я с трудом представляю себе Свободного, сумевшего взять Второй Труд. Это же прерогатива возрожденных по Ограничению!

– А я и не говорила, что работать должен Свободнорожденый, - ма недовольно поджала губы.

'-Блин, а не из-за этого ли она с отцом поругалась?
– пришла догадка в мою голову: - даже если это не так, лучше не спрашивать'

Задумавшись, о чем бы еще спросить, я помолчал, переваривая информацию. Мать тоже не спешила говорить, замолчав. Постепенно мои мысли вернулись к причине, из-за которой я сегодня здесь оказался. Ответ на то, как Марина сумела поднять параметр Духа до ста процентов, судя по всему матери был не известен.

– Ма, я пойду, поздно уже, скоро спать ложиться, - до запланированного 'отбоя' оставалось всего тридцать минут и я встал с насиженного места: - и, если не сложно, добавь долю в Призовых монетах Марине и Татьяне Семеновне. Медсестра по шестнадцать часов из-за меня пашет, а повар готовит каждый день на всех, неудобно же.

– Иди, без тебя разберусь, - продолжая размышлять о чем-то своем, она раздраженно махнула рукой.

Выйдя от матери, я несколько поспешно поднялся в комнату и облегченно выдохнул. Марина была здесь, опасение, что она перестанет приходить в мою комнату не оправдались. В отличие от предыдущих дней, сегодня девушка не стала пренебрегать одеждой, оставив на теле полупрозрачную ночнушку и белые носочки.

Лежа на животе, она чуть-чуть покачивала пальчиками ног, дергая ими в такт играющей в наушниках мелодии. В ее ладонях лежал телефон, слушая музыку, Марина с кем-то активно переписывалась. Присев рядом с ней на кровать, я заглянул в экран гаджета.

– Представляешь, отряд Жураевских сегодня днем сталелитейный завод пытался отбить, - отвлекшись, она подставила щечку для поцелуя, после чего вернулась к телефону: - здесь видео выложили, так там четко видно, как убитые встают и снова идут в атаку!

Говорить об бафе Надгробие и том, что я единственный кто его может раздавать, я не стал. Вместо этого, я притянул Марину к себе и начал покрывать ее тело нежными поцелуями. Делавшая вид, что очень занята общением в сети, девушка какое-то время продолжала тыкать в экран телефона своим пальчиком. Но, через несколько минут мои усилия достигли успеха, ее дыхание участилось, а затвердевшие соски подсказали, что я на верном пути.

– Я хотел извиниться, - сказал я, спустя сорок минут.

Марина умиротворенно лежала на моей груди, думая о чем-то своем. Наступивший момент показался мне очень удачным и начал откладываемый разговор.

– Ты это о чем?
– приподняв голову, девушка повернулась, чтобы увидеть мое лицо.

– Ну, за утро, я наговорил тебе всякого, - не желая признаться в том, что ходил к матери, чтобы удостоверяться в правдивости ее слов о том, замялся я, подбирая слова.

– И что? Больше так не думаешь?
– почувствовав недосказанность в моих словах, Марина села на постели, повернувшись ко мне в пол оборота.

– Не знаю, просто решил тебе поверить, поверить, не требуя доказательств, - заранее прокручивая в мыслях этот разговор, у меня все выходило гладко, однако, начав говорить, сейчас я 'спотыкался' на каждом слове.

Помолчав пару минут, она что-то решила для себя, после чего улеглась назад, вернув голову на прежнее место. Запустив в ее волосы ладонь, я стал пропускать их через пальцы, время от времени массажируя кожу головы.

– Я хотела умереть, - не думая, что Марина что-нибудь скажет, я удивился, услышав ее тихий голос: - в ту ночь, когда мы были вместе, минус пять единиц к Духу.