Желание тут-же повторить удавшийся эксперимент, я с трудом в себе поборол, сообразив, что где-то там, на улице в районе баррикад, Свободные ждут Возрожденных людей. Мне следовало поумерить свой 'аппетит' и сделать так, чтобы умирающие от Холода люди не сильно повлияли на статистику ежедневного пополнения рядов городских отрядов.

До конца дня я стал обладателем еще семи пазлов, если так пойдет и дальше, то всего через пару недель я узнаю, что же мне досталось за свою 'изобретательность'. Стоило мне на сегодня закончить и выйти наверх, как сидевшая на своем месте Марина тут же оживилась.

– Леша, там хозяйка, сказала, как ты появишься, чтоб сразу же к ней шел, - выпалила она.

– Ок, - не став возражать, я развернулся и пошел в нужную сторону.

Живот обвинительно заурчал, привыкший в это время получать пищу. Но, подводить Марину мне не хотелось, да и любопытство, как прошли переговоры, притупляло чувство голода. Дойдя до конца коридора и свернув, я чуть не сбился с шага, обнаружив двух Свободных, стоящих по обе стороны от двери кабинета. Продолжая идти вперед, я оценил их комплекцию как охранник, широкоплечими телами которых хорошо прикрываться от пуль недоброжелателей.

– Кхозяйке, вызывали, - не доходя пяти метров, я кивнул головой на дверь, давая понять, куда и зачем направляюсь.

Один из охранников остался на месте, в то время как второй приоткрыл дверь и что-то спросил. Дождавшись ответа, он кивком головы подтвердил, что все понял и вернулся на прежнее место. Дверь осталась приоткрытой и, не получив прямого запрета, я вошел в мамин кабинет.

– А вот и наш доктор, - полуобернувшись, чтобы лучше меня видеть, среднего телосложения мужчина показал свои желтые зубы.

– Патолого-реаниматолог, зовут Алексей, - поправила его ма и, повернувшись ко мне лицом, представила своего гостя: - познакомься, это Аркадий Викторыч.

– Здрасьте, - кивнул я.

– Ну? Ты и в правду можешь сделать так, чтобы убитый человек тут же воскрес?
– задал мужчина свой первый вопрос.

– Могу, - переборов в себе раздражение от того, что мне нукали, ответил я.

– И что тебе для этого надо?
– продолжил он свои расспросы.

– Желание и время, - не готовый к такому повороту событий, я сказал первое, что пришло в голову.

– Ну, твои желания мы выполним, а насчет времени, так мы теперь все как бы бессмертны, - хохотнул он.

– Прежний хозяин, Яков Сеич, тоже желания обещал выполнять, - вспомнив прошлое, на моем лице появилась кривая улыбка.

– Может продемонстрируешь свое умение?
– пропустив мои слова мимо ушей, Аркадий Викторыч повернулся лицом к выходу из кабинета и чуть повысил голос: - Леонид!

Дверь тут же распахнулась и на ее пороге появился охранник, тот самый, что заглядывал в комнату и спрашивал пускать меня или нет. Решив не межеваться, я выставил в его направлении правую руку и пробормотал невнятные слова. Все присутствовавшие в кабинете внимательно за мной наблюдали, было очевидно, что они стараются запомнить все, что я делаю.

Судя по расфокусировавшимся глазам, охранник получил сообщение и сейчас полез в личный интерфейс. Не растерявшись, я подошел к нему вплотную и воткнул вынутый из кармана нож снизу вверх, метя кончиком ножа в область сердца.

– Ты бля что творишь!
– сорвался с места сидевший до этого с невозмутимым видом их главный.

– Леша!
– вскочив с кресла, воскликнула ма.

– Бм, - удар в мою голову от ворвавшегося в помещение второго охранника, опрокинул меня на пол.

– Если вы подождете, то он сейчас воскреснет, - проговорил я, заставив нависших надо мной Свободных замереть в различных позах.

– Хорошо, - сделав шаг назад, мужчина потянул кончиками пальцев за рукав второго охранника, призывая последовать своему примеру: - ждем.

Скосив глаза, я смотрел на то место, где лежал убитый Леонид. Меньше чем через минуту, его тело зашевелилось, после чего мужчина сел, а затем и встал. Для себя я отметил, очевидное преимущество в использовании 'Возрождения' второго уровня по сравнению с 'Надгробием'. 'Надгробие' позволяло вернуться к жизни только в период существования тела в реальности. Если тело исчезало, человек уже не мог воспользоваться предоставленным шансом.

– Сука!
– первые же слова, слетевшие с языка Возрожденного, ничего хорошего не сулили.