Пока они разбирались, я возродил один из трупов, тикающий счетчик исполнения обязательств по Труду остановить было не возможно. Едва оживший человек захрипел и дернулся с места, как в его тело ударилось сразу несколько пуль.

'-Психи какие-то', - отметил я.

– Так, все успокоились, ты, как там тебя, иди сюда, - прикрикнув на своих, главный повернулся в мою сторону.

Наш разговор не затянулся, из-за двери послышались выстрелы, после чего еще двое мужчин заскочили в помещение морга и захлопнули за собой дверь. Судя по всему, они были оставлены в арьергарде. То, что они соединились с основными силами, да еще и в месте, где существовал всего лишь один выход, говорило о плачевности дел у напавших на территорию Яков Сеича.

Воспользовавшись заминкой, я оделся в свою одежду, вынужденный до этого стоять голым. Это не добавило мне человеколюбия, так что первым из нападавших умер именно тот, что два раза в меня стрелял. Ткнуть вынутым из кармана ножом я больше никого не успел, очередной выстрел, прозвучавший сзади и слева, окунул мое мировосприятие во тьму.

'Внимание.

До исполнения обязательства по Труду осталось 60 секунд.

Доступно: принудительное Воскрешение'

Накинуть на себя заклинание я забыл, так что умерев мое тело воскресло в обычном порядке. Когда я появился в морге, там уже все было закончено. Люди Яков Сеича подбирали с пола оставшееся после нападавших оружие, один из них успел прихватить мой нож.

– Этой мой, отдай, - возмутился я.

Двухминутная перепалка, с объяснениями и осмотром одежды того, кого я убил, восстановила справедливость. Бойцы хозяина не ожидали, что я окажу сопротивление нападавшим и в их глазах я уловил некое подобие уважения.

– Пазлы собираешь? Молодец, - возвращая нож, мужчина представился: - я Олег, если будут проблемы, обращайся.

– Спасибо, - по инерции поблагодарил я, и только после этого сообразил, что даже не представляю, чем и как мне может помочь этот человек.

За первым нападением последовали другие, почти каждый день под окнами больницы слышалась стрельба. Яков Сеич, набравший в свои ряды очень много людей, нес крупные потери. Его люди, еще недавно считавшие себя главными в городе, все чаще и чаще о чем-то перешептывались, имея при этом выражение не самых радостных лиц.

– Привет, а где эти?
– закончив очередной шестнадцати часовой день, я покинул стены морга и поднялся наверх.

– Мы теперь ничейные, - Марина, как и все дни до этого, сидела на своем рабочем месте, встречая и одевая возрожденных.

– Ничейные?
– присев на краешек стола, я привычным движением сдвинул толстенный гросбух в строну.

– Руки!
– так же привычно возмутилась девушка, после чего демонстративно смахнула пылинки с книги и убрала ее в нижний ящик стола.

– Марин, я серьезно, что значит ничейные?
– ежедневная шутка с гросбухом еще не набила оскомину и я улыбался.

– Зря лыбишься, - не правильно поняла меня Марина, и продолжила: - ничейные, это значит ничейные, сегодня была сходка городских отрядов, на ней постановили, что больница является ничейной территорией. Теперь любой отряд может претендовать на Свободнорожденных людей, покидающих точку Возрождения!

– О как!
– удивился я и, подумав, добавил: - может оно и к лучшему, хоть стрелять под окнами больше не будут!

– Кстати, у меня для тебя от Яков Сеича послание!
– сделав таинственное выражение лица, она полезла куда-то вниз, и, покопавшись там, достала 'на свет' обычный конверт.

Разорвав бумагу, я пробежался по строчкам машинописного текста. Хозяин, правда теперь бывший, писал, что мне надлежит всех ново-возрожденных вербовать в его отряд, объясняя, как всем будет хорошо житься под пятой Яков Алексеича. Для того, чтобы я не передумал и не начал работать на конкурентов, в конце текста приводился адрес, по которому проживали мои родители. Угроза была более чем весома, если за здоровье родных переживать не приходилось, то вот за их психологическое состояние, в случае обострения ситуации, никто поручиться теперь не мог.

'-Да и хрен с ним, - не видя выхода из ситуации, в которой меня принуждали действовать в угоду чужих интересов, я решил временно подчиниться: - буду говорить, что я от Якова, а уж к какому отряду дальше кто примкнет, не мое дело!'

Поужинав, я по привычке поднялся на третий этаж, туда, где была оборудована моя комната. Двухместная кровать, современный компьютер, стол, шкаф, удобное кресло, окинув все это взглядом, я задумался о том, стоит ли мне отсюда съезжать. Имея в наличие комнату, пригодную для жилья, и квартиру с выбитой входной дверью, я не долго оставался в сомнениях где жить и сделал выбор в пользу больницы.