– Вон идет, ничего вроде, поехали давай, - третий голос, пассажир в глубине салона машины, которого я так и не увидел, прекратил 'мучения' плюгавого.

– Повезло тебе, ушлепок!
– на прощание бросил он и убрал руку с оружием.

Мощный мотор подбавил оборотов и машина резко взяла с места. Заложив вираж через двойную сплошную, она подъехала к тротуару с противоположной стороны дороги. Шорох резины и звук 'рычащего' двигателя заставил идущую девушку обернуться, после чего она попыталась убежать. Высунув руку с пистолетом, плюгавый метко прострелил ей ногу. Бегущая девушка упала, после чего ее тело подхватили на руки выскочившие из машины Свободнорожденные и затолкали в багажник.

Наблюдая за происходящим, я отметил отсутствие госномера, а так же значок тюнингового агентства, в котором судя по всему доводили до ума начинку автомобиля.

'-Ну вот, кто-то уже на Майбахе катается', - решив не стоять на месте, я двинулся в сторону автобусной остановки.

Мыслями о тюнингованной машине я постарался вытеснить другие мысли, связанные с девушкой. Ничего путного в произошедшем изменить я не мог, но, испытываемый дискомфорт и подавленность не добавляли уважения к самому себе.

'-По любому мне бы больше всех досталось, - вбитое социумом клеше защищать женщин, прорывалась сквозь искусственное равнодушие, и я пытался найти оправдания своему бездействию: - девица в цветном балахоне была, значит рождена по Ограничению, ранение, как и ссадины с ушибами заживут. Ну а если бы я вмешался, Свободнорожденные стали бы на один патрон беднее. Тот самый патрон, которым меня убьют'

Находясь от одолевающих меня мыслей в подавленном состоянии, я медленно брел вперед. Автобус тоже не торопился и приехал только через час моего ожидания. Доехав до нужной остановки, я вышел и пошел через дворы до дома родителей, продолжая обдумывать случившееся. Сотни, тысячи вариантов лезли в мою голову, но, к сожалению, все они были из разряда 'а вот если бы', или 'было бы у меня'.

Отец уже вернулся с работы и сидел на кухне. Мама искренне обрадовалась моему приходу и захлопотала вокруг, организуя столовые приборы и накладывая в тарелку еды. Несмотря на свое состояние, все что приготовила мама я съел с удовольствием. По сравнению с тем, чем меня накормили в больничной столовке, домашняя готовка выглядела пищей 'богов'. Глянув на желтый бар, я отметил очередную странность.

'-В столовке с нуля почти до сотни поднимается, и это за кислые щи и разваренные макароны, а дома, едва одну десятую шкалы заполнил, и это при том, что и суп на бульоне, и мясо на второе', - вопрос почему именно так, как и многие другие вопросы не имел ответа.

– Леша, что-то случилось?
– заметив мой задумчивый вид, поинтересовалась мама.

Не желая расстраивать ее информацией о малой эффективности еды в утолении Голода, я бодрым голосом ответил, что все хорошо и даже похвалился, тем что мой штраф обнулен и теперь я буду работать в счет погашения обязательств Труда. Мама тут-же поинтересовалась, как мне так быстро удалось возродить такое большое количество человек, на что я ей рассказал, что если оставаться на работе сверх положенного времени, то норма засчитывается с пятикратным коэффициентом.

– У нас за такое просто морду бы набили, - незатейливо встрял в разговор отец и, заметив мое непонимание, пояснил: - все работают по сменам, на каждую смену выделяется равный объем работ, если ты не ушел и остался, то другим достанется меньше работы, а это невыполнение плана и уменьшение получаемого количества монет.

– Не бери в голову, у отца на работе большой коллектив, там другая система распределения труда и начисления денег, - продолжая оставаться задумчивой, произнесла мама с отрешенным видом.

Мы с батей переглянулись, обновленная мама вела себя порой непривычно и ни он, ни я, еще не привыкли к ее поведению. Кстати, вчера отец рассказал из-за чего он подался именно в строители. Вложившись в силу и немного в ловкость, после того как его убили, он имел довольно ограниченный перечень доступных вакансий Труда. Выбрав обязательство по укладке одного миллиона кирпичей, отец, как и я, не думал, что это задание может растянуться на годы.

– Леша, ты пока посиди, я сейчас какао сварю, - закончив о чем-то думать, мама просветлела лицом и ласково улыбнулась.

– Давай, говори уже, что опять не так, обещаю выслушать, - не поддался я на ее уловку, насупившись.

В те времена, когда я жил с родителями под одной крышей, мама часто проводила со мной воспитательные беседы. Естественно, я не желал ее слушать и делал все, чтобы от меня отстали. Слабость к какао, оставшаяся с детства, была хорошо известна родителям. Так что для того, чтобы удержать меня на одном месте и выговориться, мама варила и угощала меня обжигающе горячим напитком.

– Вот смотри, в нашем городе, до того как все случилось, проживало около четверти миллиона человек. Как сообщили во вчерашнем выпуске новостей, убитыми и до сих пор не появившимися дома, насчитывается примерно сто тысяч, - довольная мама улыбнулась, заметив мой неподдельный интерес к своим словам: - теперь смотрим дальше, сколько человек ты можешь возродить в течении дня? А сколько из них согласно ждать несколько лет, пока дойдет до них очередь? Судя по тенденции последних дней, можно откинуть восемьдесят процентов от общего числа, списав их на выбравших возрождение с Ограничением.