– У меня есть!
– недовольный оскорбительным тоном, огрызнулся я.

– Бизнес-ланч две монеты!
– зачем-то решила добавить кассирша.

– Ты ему еще чек выбей!
– оторвавшись от своей еды, подал голос коренастый мужик.

Впрочем, заступничество постороннего человека никак не изменило ситуацию. Мое настроение было испорчено, а противная кассирша нет-нет да посматривала в мою сторону непритязательным взглядом. Назло ей, я решил не ограничиваться входящим в бизнес-ланч блюдами, добавив к тарелкам салат.

– Три монеты!
– дождавшись, пока я подойду к кассе, визгливая тетка вновь открыла свой рот.

'Внимание! Три монеты. Оплатить?' - продублировала система.

Мысленно согласившись со списанием средств со счета, я подхватил поднос и направился к одному из пустующих столиков.

– Ишь, уже и рот раскрыть лень, все теперь в интерфейсах сидят!
– раздались за спины визгливые слова: - Набрал-то, набрал, можно подумать его в морге полдня держали! И откуда только монеты берут?!

Переборов в себе желание обернуться и высказаться о том, с кем и где провел последние восемь часов, я все-таки донес свой поднос до выбранного столика и уселся на расшатанный стул. Обед был так себе, жиденький суп, салат из вялой зелени, рыхлая котлета, склизкие макароны и прогорклая подлива. Компот оказался налит в липкий стакан, после первого же глотка во рту появился привкус накипи.

'-Да, у мамы фабрикаты хоть и замороженные, но уж куда вкуснее', - невольно вспомнил я так и оставшийся не съеденным обед на кухне в своей квартире.

Воспоминание о доме потянуло за собой мысли об битком забитом продуктами холодильнике, так что я отодвинул тарелку с недоеденным вторым и поднялся из-за стола.

– Не советую, - кряжистый мужик, все еще сидел за своим столом, медленно потягивая компот из стакана.

– Что именно?
– не понял я.

– Еда, лучше доесть, - буркнул он, после чего отвернулся, не желая более что-либо объяснять.

Глянув на желтый бар, я оценил его восполненность на тридцать процентов. Пол миски съеденного супа и вялое ковыряние в котлете добавили на удивление довольно много единиц к Сытости.

– Спасибо, - поблагодарил я коренастого и сел на прежнее место, решив последовать совету.

Каким бы мерзким не был вкус у еды, после окончания обеда моя шкала Голода заполнилась до ста процентов. Оглядев зал, я вновь столкнулся с взглядом сидящей за кассой женщины. Тетка тут же скривила противную рожу, как если бы я ей был неприятен. Решив не обращать на нее внимание, я молча встал из-за стола и направился на выход. За спиной раздалось невнятное бормотание, после чего интерфейс порадовал новым сообщением.

'Внимание!

Получен 6 часовой баф +1 к Сытости'

Покидая столовку, я мысленно злорадствовал, сообразив, в какую ситуацию попала визгливая тетка. Судя по всему, ее Труд заключался в том, чтобы баффать клиентов столовой на Сытость. Противная и склочная, теперь она должна была каждый раз переступать через себя и делать 'хорошо' всем посетителям.

На улице было по утреннему свело, часы показывали начало восьмого. Оглянувшись назад, я посмотрел на здание, в подвале какого провел последние восемь часов свое жизни. Областная больница, одна из трех в нашем городе, от нее до моей квартиры раньше ходил 14 автобус.

Вспомнив, что среди вакансий Труда, проскакивала должность водителя маршрутки, я подумал, что общественный транспорт наверное тоже должен работать. Несмотря на случившиеся изменения в мире, жизнь в городе продолжалась, электричество освещало, паровое отопление грело, гравитация притягивала к земле. Если бы не значки интерфейса по периметру зрения, можно было бы подумать, что ничего и не изменилось.

Размышляя об этом, я сделал вывод, что нормальное функционирование всех систем, для выживания социума, поддерживается принудительным образом. С одной стороны, я не мог не согласиться, что это правильно и хорошо. Но с другой стороны, став как и многие другие, винтиком огромного механизма, во мне кипело негодование и желание сбросить с себя навязанные обязательства.

'-Если еще раз сдохну, то ни за что больше не соглашусь на ограниченное возрождение!' - пообещал я сам себе.

Машин на дороге было очень мало, идущих по тротуарам людей не многим больше. К моему удивлению, все они были одеты в халаты или хлопчатобумажные куртки со штанами. Бледные оттенки всевозможных цветов тканей, намекали на небольшие плюсы к тому или иному параметру. В обычной одежде никто не ходил, что оставалось для мня непонятным. Ко всему прочему, пешеходы отчего-то прятали свои лица, отворачиваясь от меня и ускоряя шаг.