Опять прозвучала команда, и вперед шагнул мужчина средних лет в рубашке с капитанскими погонами – Алексей сразу узнал в нем одного из тех, кто задавал вопросы на собеседовании в «гестапо».

Капитан заговорил по-французски. Речь была недолгой, и, когда он закончил, из строя один за другим выступили переводчики:

– Кодекс чести гласит, что все легионеры – братья по оружию… Кандидаты равны между собой независимо от расы, национальности и вероисповедания…

Алексей вслушивался в знакомые по учебному фильму фразы – сейчас, на родном языке, они звучали особо торжественно и тревожно.

– Если кто-то оскорбит соседа, он будет немедленно отчислен… Самостоятельные расправы наказываются тотчас же и без пощады…

Суть выступления вкратце сводилась к тому, что именно безукоризненная дисциплина наряду с отвагой является для солдата Французского Иностранного легиона проявлением высшей доблести. А потому терпеть нарушение славных традиций никто не намерен.

Переводчик скоро закончил, и над лагерным плацем опять воцарилось молчание – капитан умело выдерживал паузу.

Люди в шеренгах замерли, истекая потом.

Наконец прозвучали фамилии. Всего две.

И команда офицера:

– Выйти из строя!

Первым сделал шаг вперед Студент. Вслед за ним нехотя покинул шеренгу коричневый негр с перевязанной головой.

Капитан еще несколько мгновений разглядывал обоих, а затем негромко распорядился:

– Цивиль… Разойтись.

С этой секунды и тот, и другой вновь становились людьми гражданскими, и Легион не имел с ними больше ничего общего.

– Разойдись!

Студент опустил голову, его недавний обидчик подался вперед, стискивая огромные кулаки, но продолжения не последовало…

Ближе к вечеру Студент все-таки забежал попрощаться. В этот раз народу «на бревнах» было меньше, чем обычно, – Алексей с приятелем да пара новичков, освободившихся после наряда в лагерную столовую.

– Видите? Обошлось! Я же вам обещал…

Парень выглядел куда лучше, чем на построении. Он даже немного гордился собой и, видимо, искренне рассчитывал на признательность земляков.

– Молодец.

– Спасибо, братан, – отер невидимую слезу Хохол.

Но Студент иронии не почувствовал:

– Да ладно, ребята… Вам спасибо!

– Странно, что ты еще здесь. – Алексей пересел поудобнее.

– Документы на проезд оформляют.

– Домой? В Россию? – удивился кто-то, но все вокруг засмеялись:

– Размечтался…

– Самолетом, в бизнес-классе!

Алексей доходчиво пояснил, что Легион, конечно, оплачивает любому отчисленному из лагеря обратную дорогу, но не куда угодно, а только до того самого вербовочного пункта, в который впервые обратился кандидат.

– А потом как же?

– А потом – гуляй, Вася! На все четыре стороны.

Некультурный Хохол сплюнул под ноги:

– Ты-то сам где «сдавался»?

– Через Форт де Ножен, – сообщил новичок. – Слышали, да?

– Знаем, – большинство россиян последнее время попадало в Легион именно через этот самый знаменитый гарнизон в близком пригороде Парижа.

– Вот туда, если что, и поедешь. Обратно, за казенный счет.

– Типун вам на язык!

– А может, оно и к лучшему… – подал голос еще один из недавно прибывших парней.

– Что, уже надоело? Домой захотелось? К мамочке?

– Ладно, Хохол. Не заводись, – Алексей легонько подтолкнул приятеля в плечо. – Тут тебе не родная Советская армия.

– Нет, Леха, подожди! Из-за таких вот б… романтиков…

– Закончили. Хватит.

Но Хохол больше не мог, да и не стремился удерживать в себе накопившееся за день напряжение:

– Чего они вообще сюда лезут? Чего? Детский сад…

Алексей встал с бревна так, чтобы на всякий случай оказаться между ним и красным от смущения Студентом:

– Значит, все? Прощай, Легион?

Студент кивнул:

– Да. Сначала в Марсель, а оттуда поездом.

– Вещи вернули? Документы?

– Нет пока. Сказали, что вместе с билетами отдадут.

– Отдадут. У них с этим строго. – Алексей решил сменить тему:

– Теперь что? Домой?

Студент пожал плечами:

– Не знаю. Посмотрим… Попробую еще тут покрутиться.

– Правильно! Куда спешить? – Всем известно, что даже для полулегального иммигранта существует куча способов оттянуть свое выдворение за пределы Франции.