Сергей Артюшенко
Коралловый аспид
Тело змеи плотно лежало в виде разомкнутого кольца, служа надёжной опорой для откинутой назад, словно взведённая пружина, головы. Напряжённость позы выражала то единственное мгновение, которое должно завершиться точным, молниеносным броском в сторону жертвы.
Слишком яркие поперечные полосы красного, белого и чёрного цвета, горящие неестественным блеском глаза, слишком широко раскрытая пасть делали пресмыкающееся похожим на фантастический аппарат для убийства.
Из влажной тёмной пасти, как два прозрачных кинжала, торчали смертоносные зубы.
Змея на пределе ярости.
Она ослеплена яростью.
Теперь её уже ничто не остановит! Ещё мгновение, десятая доля секунды и...
Мне даже показалось, что я ощутил лёгкий холодок её зубов у себя на шее.
Зажимаю рану. Рука сразу же наполняется горячей кровью... Откуда столько крови? Зубы-то не более сантиметра! Наверное, попала в вену... А это - конец!
Пока сознание не оставляет меня...
Но почему же не свёртывается кровь от действия яда?
Змея опять в боевой готовности, в той же позе.
Смотрю на её отливающее пурпуром тело и вдруг вспоминаю, что это аспид... Значит, кровь здесь ни при чём! Общий паралич - вот что меня ждёт!
Интересно, всегда ли перед концом у человека такая ясность в мыслях?
Па-ра-лич! Каждый слог стучит в голове, в висках, во всём теле. Начинаю медленно сползать со стула... Снизу особенно отчётливо видно верхнее нёбо змеи с ядовитым орудием защиты, охоты, убийства.
Падая, задеваю что-то ногой, и банка с лаком опрокидывается мне на брюки. Чертыхаюсь.
Вот до чего может довести глупая фантазия, усталость от напряжённой работы и отличное чучело змеи, стоящее передо мною на столе.
А лак, вместо того, чтобы покрыть подставку чудо-чучела, покрыл мои джинсы.